— Бернар! У меня висит человек, который хочет получить информацию. Вы меня знаете давно, однако, вероятно, не знаете род моей деятельности. Скорее всего, вы считаете меня академическим человеком. Не так ли? — встретил профессор Бернара на пороге своего дома, явно не собираясь приглашать его зайти.
— Я знаю, откуда вы! — невнятно сказал Элиот и, видя, что профессор так и стоит на пороге, опустил на землю свой портфель.
— Скажите, пожалуйста, какая осведомленность! — Профессор подхватил портфель Бернара и пошел в сторону беседки.
— Мы там будем говорить?
— Да, пока там. Все зависит от вариантного завершения нашей беседы. Ну, чтобы было понятнее. Не хочу предварительную часть выдвигать на всеобщее обозрение.
Бернар понял, что профессор опасается прослушки, и послушно сел напротив профессора в беседке. Вопрос профессора застиг его врасплох, потому что никогда не возникало у них подобной темы, а то, где служит он, Бернар получил, не напрягаясь, сразу же после второй встречи, заострив на нем внимание старого друга своего отца и наставника, который почти каждый день бывал у них дома. Наставник на следующий день после сообщения Бернара о том, что у него завязался контакт с непонятным человеком, поздним вечером появился у Элиот и, отозвав под предлогом Бернара в кабинет, безразличным тоном сообщил ему, что этот импозантный профессор вовсе не преподает, не занимается научной деятельностью, а возглавляет важный департамент в разведке. Наставник извиняющимся тоном также сообщил, что не имеет никаких сведений о причине его разработки таким большим человеком. Бернар принял это к сведению, а также нравоучительную речь наставника, чтобы тот постарался отойти от контактов с профессором, ну а если уж невозможно такое сделать, держаться крайне осторожно. Наставник, как и отец Элиота, который скончался девять лет назад, был криминальным советником наиболее могущественной группировки в Париже, оказывал консультативные услуги для не менее могущественной группировки из Марселя. Бернар, получивший высшее образование в Сорбонне, стажировался в Ленинградском университете и без посторонней помощи сделал карьеру в правительстве, стал главой департамента по патентам, был первым из этой группировки, кто выскочил из криминального круга.
— Так вы скажете мне, откуда у вас сверхсекретная информация обо мне? Хотя, я догадываюсь, в вашей, условно, организации можно сделать и не такое. Я верно излагаю? — Профессор Поль Деффер замолчал, приготовившись слушать.
— Да! — ответил Элиот.
— И это все? — профессор с лукавством посмотрел на Бернара: — Ладно, перейдем к делу. Как я уже сказал, один крупный промышленник нуждается в получении информации по одному техническому продукту. Точка интереса — Советский Союз, там производство.
— Ну, вы и скажете! — Бернар встряхнул головой, словно не веря во все, что было только что сказано.
— Подождите, подождите! Вы имеете доступ к этому продукту.
— Профессор, вы что! — Бернар не понимал, то ли профессор шутит, то ли он на его глазах сходит с ума.
— Значит, так, сестра вашей супруги где живет?
— В Краевом центре, в СССР.
— А где работает? Мне помнится, вы ведь мне говорили, и даже не так давно!
— Работает на каком-то закрытом военном промышленном предприятии. Точно не знаю, а знает Валентина! Это моя жена.
— Вот именно. Еще я помню наш разговор, когда у вас вырвалось, что эта родственница несчастна по семейным обстоятельствам. Имеет детей от одного, любимого человека, а вынуждена жить с другим, как я понимаю, не любимым. И то, что отец ее детей, серьезный криминальный человек, который не так давно вышел из тюрьмы?
— Не из тюрьмы, а из исправительной колонии строгого режима, что, конечно, возможно, хуже тюрьмы.
— Ну, это не существенно! — махнул рукой Пьер. — Важно другое, если этот криминальный человек сделает операцию, тяжелую, опасную, и добудет нужную информацию, и он, и вы сможете хорошо заработать. Речь идет о сумме от одного до трех миллионов долларов.
— А вы? Вы тоже хотите заработать? — Бернар зацепился пока за эти цифры, проворачивая в голове все о сестре жены.
— Нет, дорогой Бернар, мне не нужно ни сантима! Мне нужна только сама операция и та информация! Скажу больше, даже не для меня, а для той организации, где имею возможность, работая, приносить пользу Франции.
— Ах, вот даже как! — протянул Бернар, приготовившись выслушать пространную речь. — Тогда вот что. Я не вполне владею всеми вопросами.
— Пока ничего не пишите в письмах, не говорите по телефону, когда будете звонить! Полное молчание!
— Хорошо, профессор! Я предлагаю только, чтобы моя супруга написала сестре ответ на ее романтическое замечание по поводу того, что ее друг может достать Луну.
Профессор с интересом взглянул на Бернара, хищно улыбнулся и подмигнул:
— А что, это хороший вариант для косвенной подготовки! Так пусть и напишет, если ее друг хочет, чтобы они воссоединились, он действительно должен доставить Луну, как обещал! Как я понимаю, он настоящий мужчина!
Бернар кивнул головой, подтверждая, и вдруг спросил:
