Это было неожиданно, но Валера понимал, что много пролетело мимо него, пока он отбывал срок. Мало того, Надя написала, что появились некоторые серьезные обстоятельства и надо увидеться. Он понял: она написала об этом, оставив за строчками нечто большее, недосказанное, что и заставило его немедленно собраться и отправиться в Край.
Вылет, как и предсказал Валера, легкий на руку, состоялся через полтора часа, когда в центре облачного навеса образовалось небольшое белое пространство, которое, быстро увеличиваясь, открыло небо, а тучи ушли в разные стороны.
— Давай, бродяга, лети! Не задерживайся там, сам знаешь, что у нас тут! — с этими словами Стас проводил своего друга.
Ищи прилетел в Край уже глубоким вечером и, выйдя из здания аэропорта, сумел договориться с водителем, который быстро довез его в адрес, по «наводке» одного из бывших местных, который недавно перебрался в Питер и пристроился под «крылом» Валеры.
В подъезде, поднимаясь по лестнице, он наткнулся на двух местных «быков», которые плотно оккупировали подоконник между вторым и третьим этажом. Увидев Валеру, они спрыгнули со своих насиженных мест и встали, загораживая путь.
— Эй, уважаемый, к кому идешь? — спросил один из них.
— Спокойно, без кипеша[72]! — предупредил Валера, отступая на шаг назад, — я из Питера.
Парни подозрительно оглядывали его, признав в нем приезжего. Один протянул руку к сумке и дернул за ручку.
— Что в сумарике?
— Что-что! Вещи, трусы да зубная щетка. Ладно, бродяги, я вижу, вы здесь на стреме, я не знаю, что тут у вас происходит, но мне нужно к Жило, малява[73] на руках! — Ищи резко двинулся, пройдя между стражами.
Дверь квартиры на пролет выше распахнулась, и на пороге стоял привлеченный громким разговором в подъезде, как понял Валера, именно тот, к кому он шел. Это был довольно пожилой мужчина, и хотя тот всеми силами старался выглядеть моложе, но все: дряблая, обвисшая кожа на лице, сильно прокрашенные хной до неестественного коричневого цвета волосы, так, что кожа под волосами была какая-то бурая, кадык, торчащий между двумя жилами на шее, поддернутые кверху плечи — выдавало в нем преклонный возраст.
— Здорово! Вот малява к тебе! — Валера, поднявшись по ступенькам, протянул ему записку. Тот взял и быстро пробежал глазами короткий текст.
— Ах, вот оно что! Проходи! — дружелюбно сказал хозяин и пропустил его внутрь. В прихожей остановился и посмотрел, словно ожидая чего. — Ну, и как звать тебя, питерец?
— Ищи! — сказал Валера.
— С кем корешишься? — продолжал первичный, быстрый опрос хозяин квартиры, местный «смотрящий».
— Много с кем! С Зарей, например!
Тот вздернулся от слов Валеры и уже другим тоном продолжил:
— Ну, это ништяк! А он знает, что ты здесь?
— Нет, не знает, но мы можем хоть сейчас звякнуть ему в Москву! Местный махнул рукой.
— Успеется! Давай так сделаем, — он мысленно что-то прикидывал, — сегодня отведут тебя на хату, и там ты переночуешь, отдохнешь, а завтра в полдень за тобой заедут, и мы уже тебя окончательно поселим. Можешь так?
— А то! — ответил Валера, испытывая облегчение, что знакомство не затянулось.
— Как там, мой племянник? — спросил хозяин, открывая дверь на лестницу и знаком подзывая одного из стоящих на стреме.
— Нормально. Не знал, что он твой племяш! А то бы…
— Ну, вот теперь знаешь! — без улыбки подтвердил хозяин квартиры. — Так, проводишь его к Хомуту и оставишь ночевать! — обратился он к своему стражу. — Ну, до завтра! — махнул рукой и закрыл за собой дверь.
На следующий день, ровно в полдень, во двор дома, где провел ночь Ищи, въехала «Волга» и коротко гуднула клаксоном.
— Это за тобой! Ну, бывай! — повернулся от окна Хомут и протянул руку. Валера попрощался и спустился вниз к машине.
«Смотрящий» ждал его в местном ресторане, расположенном в гостинице на центральной площади. Столик, за которым сидел он и еще двое, стоял в самом дальнем углу и, судя по количеству официантов, обслуживался по высшему разряду.
— Вот наш гость! — громко объявил Жило, не вставая из-за стола. — Отдохнул? Знакомьтесь, бродяга из Питера, зовут Ищи!
Двое сидящих за столом словно по команде привстали и кивнули головами.
— Садись! Пообедаем! Базарить будем потом, а сейчас вот попробуй нашу местную юшку! Потом будет бараний бок с ребрами, запеченный. А пока давай по рюмочке, для аппетита!
Все выпили, потом повторили, со словами: «Давайте еще по одной… вдогонку…… первая рюмка — колом, вторая — соколом, а третья — мелкими пташечками!»
После длинного обеда, когда расторопные официанты уже убрали посуду и перестелили скатерть, Жило остановил взгляд на Валере и спросил:
— Давай, Ищи, базарь, чего приперся сюда, к нам?
Валера вытер салфеткой рот, положил в карман сигареты с зажигалкой, встал и, слегка поклонившись, сказал:
— Благодарю за угощение! Сюда приехал по личным делам и вас не затрону ни в чем! Спасибо, что предоставили ночевку, ну, а дальше я сам.
— А что за личные дела от общества? — спросил «смотрящий», явно не желавший, чтобы гость так просто ушел от него.
