в меру подчеркнут, часть лица, начиная с корня носа, выдается вперед – резко подчеркнут, лицо вперед не направлено, резко выдается только нос
прямая, волнистая – очень выпуклая
Полноокруглый – остроокруглый
умеренно длинное – очень длинное
глубоко утоплены в щеки, низкие – слабо утоплены в щеки, очень высокие
очень высокая, направлена прямо горизонтально – невысокая, горизонтально вогнута
тонкие скорее – толстые
под нижней губой подбородок слегка втянут, затем слегка выступает – под нижней губой подбородок сильно втянут, затем сильно выступает
По юношеским портретам видно, что у Моцарта, вероятно, были сильно подчеркнуты далеко отстоящие друг от друга Tubera frontalia, на посмертной маске Tubera подчеркнуты слабо и посажены близко друг к другу. Портреты позволяют отнести Моцарта к церебральному типу. Профиль же маски приближается к так называемому полукруглому профилю, который в народе окрестили птичьим. (Лоб – спинка носа – губы – подбородок образуют часть окружности.)
Общая линия профиля маски выдает иной тип человека, нежели представленный на портретах того времени. Тип этот совершенно далек от истинно среднеевропейского типа, к которому принадлежат родители Моцарта.
Из сказанного особенно следует выделить полукруглую линию профиля маски. Будь у Моцарта такой профиль, тогда если уж не на портретах, то в свидетельствах современников до нас дошли бы упоминания об этом, поскольку этот тип человека особенно бросается в глаза.
В результате анализа обеих точек зрения я пришел к выводу: «невероятно, чтобы бронзовая маска, представленная скульптором В. Кауэром, являлась посмертной маской Моцарта».
Теперь, наконец, напрашивается вопрос:
Почему же посмертная маска Моцарта не признана? Что это, только доказательство человеческой несостоятельности? Или признание её повлечет профанацию или крушение культа? Или на посмертной маске Моцарта лежит проклятье?
Мы не знаем этого! Однако факт остаётся фактом: до сих пор – вот уже в течение почти что полувека – от мира скрывается последнее и самое достоверное изображение Вольфганга Амадея Моцарта, хотя, к слову будет сказано, в томе иллюстраций Полного собрания писем Моцарта, (стр. 284), оно приведено, и приведено не как «подделка», а как «апокриф».
– Каков же итог, господин Гунтер Карл-Хайнц, вашего титанического труда? – спросил я, – После столь обстоятельного исследования подлинности посмертной маски Моцарта?
– Мне кажется, разумнее ответить на ваш вопрос вопросом: а вполне ли Австрийское государство и, прежде всего, Интернациональное учреждение Моцартеум в Зальцбурге, осознают свой долг и ответственность перед всем миром?
Я поинтересовался у Гунтера Дуды о судьбе литературного и научного наследия Дитера Кернера, который занимался проблемой Моцарта. Герр Дуда кивнул и, помолчав, добавил:
– Да, печальная потеря. Пожалуй, вы могли бы встретиться с его женой, Сильвией Кернер…Она могла бы вы помочь вам в таких вопросах, как Реквием, история которого вас заинтересовала. Кстати, не могли бы вы передать ей небольшой пакет?
– О-о!.. Разумеется, передам, – обрадовано сказал я и тут же внутренне осекся: опять документы, опять проблемы, опять преследование людей в сером.
– Вот и чудесно! – в свою очередь обрадовался герр Гунтер Карл-Хайнц, потирая руки от удовольствия. – У меня, кстати, есть её домашний адрес и необходимые телефоны…
Вернёмся к печальному уходу из жизни В. А. Моцарта, бога музыки.
Как мы уже сообщали, в берлинском еженедельнике «Musikalisches Wochenblatt» под рубрикой «вести из писем» 9 декабря 1791 года: «Моцарт скончался. Он вернулся домой из Праги больным и с той поры слабел, чахнул с каждым днем: полагали, что у него водянка, он умер в Вене в конце прошлой недели. Так как тело его после смерти сильно распухло, предполагают даже, что он был отравлен…»
