Утомленные дорогой и бессонными ночами, они сразу же заснули, каждый на своей кровати. А утром… рано утром они должны были покинуть гостиницу, чтобы не подводить дежурную, милую старую даму, которая все понимала, но не могла преступить строгий советский закон: Сергей и Галина не были мужем и женой и потому не имели права на совместный ночлег.
Свидание не удалось. Деньги кончались, нужно было уезжать, каждому – в свой город.
– Не огорчайся, малыш, – сказал он. – Приезжай лучше ко мне в Москву. На Новый год.
– У меня сессия, – сказала она грустно.
– Ну, на два дня.
– Я не доживу. До Нового года.
Он ответил ей долгим поцелуем:
– Потерпи.
И она старалась терпеть. (А что еще оставалось делать?)
Дни летели быстро. В свободное от занятий время она ходила позировать студентам в соседнюю Академию художеств. Натурщицам платили немного, но ей так хотелось обрадовать его каким-нибудь новым нарядом! С нарядами для простых девушек в те времена было сложно. Посоветовавшись с Татьяной, они решили купить материал и отдать шить в ателье.
Платье вышло отличное. Из тонкой темно-вишневой шерсти, по фигуре, с вышивкой вдоль выреза и по рукавам. Волосы, слегка накрутив, они подняли вверх и небрежно закололи на макушке. Получилось красиво и стильно.
– Ну прямо актриса! – восхищалась Татьяна. – Бриджит Бардо!
– Перестань, – смущенно улыбалась Галина. – Нет, правда ничего?
– Самая красивая девушка Москвы и Московской области! – заверила ее подруга словами знаменитого драматурга из модной пьесы.
Тридцать первого декабря она выехала из Ленинграда сидячим дневным поездом, как всегда, без билета.
Вот и знакомая площадь с высоткой и тремя вокзалами. Москва! Огромные толпы. Суета. Совсем другой воздух – праздничный!
Она спустилась в метро и полетела по подземным пространствам города как на крыльях.
Вот проспект Вернадского… вот его дом… его подъезд… его этаж… сейчас откроется дверь и она бросится ему на шею!..
Но дверь открыл незнакомый ей человек.
– Я к Сергею, – выпалила она по инерции радостно.
– А его нет, – ответил незнакомец.
– К-как нет? – испугалась Галина.
– Да вы не волнуйтесь, он только что звонил. А вы, наверное, и есть – Гал'a?.. Хорошенькая, – оценил он. – Раздевайтесь.
Она вошла чужаком в прихожую. В квартире было накурено и людно. Она никого здесь не знала. Народ был по виду богемный, одетый небрежно, в основном в джинсово-кожаные одежды (красивые женщины в каких-то немыслимо эффектных украшениях), но в этой небрежности и был особый артистический шик. Ее старательная элегантность выглядела здесь чужеродной, как и она сама.
Стол был уставлен бутылками и кое-какой едой. Все шумно пили и ели, что-то обсуждали. В комнате стояла плотная дымовая завеса, и свежий воздух, врывавшийся в открытые форточки, не успевал разбавлять ее ядовитые пары.
Галина села в стороне, с ней никто не заговаривал, на душе становилось холодно и тоскливо.
Тот, кто открыл ей дверь, режиссер-документалист Женя, – высоченный, с большими залысинами и бородой – догадался принести ей полстакана красного вина с бутербродом.
– Ешьте. А то у нас тут самообслуживание. Без приглашений.
– Скажите, а Сергей… когда он придет?
– Скоро придет, не переживайте. А вы в Питере все такие скучные?
– А где он? – снова спросила Галина, не отвечая на глупый вопрос.
– А ч-черт его знает! – смачно дохнул вином режиссер-документалист. – Вечно он так: назовет гостей, а сам… – Женя сделал неопределенный жест и снова отошел к пирующим.
Галина не знала, что предпринять. Она бы встала и ушла (в ночь, на вокзал, на поезд, в Ленинград!), но ей было мучительно неловко привлекать к себе внимание, и она тупо сидела в уголке, листала какие-то альбомы, делая вид глубокой заинтересованности.
На конец в одиннадцать вечера вошел веселый (и в смысле навеселе тоже) хозяин дома с новыми гостями. Он сразу направился к Галине и поцеловал ее.
– Тебя не обижала эта пьяная сволочь? – спросил он, указывая на гостей, как всегда, ласково улыбаясь.
Она хотела сказать: «Меня обидел ты», – но промолчала.
– Как я рад! – сказал Сергей, не замечая ее подавленности. – Ты надолго?
– Нет, завтра вечером я должна… у меня экзамен второго.
– О, у нас куча времени! – воскликнул он, не дослушав. – Старички! – обратился он к гостям. – Допиваем, что можем, и едем к цыганам!
Экзотическая идея породила радостный вопль и возбудила всех невероятно. Кто-то допивал вино, кто-то уже складывал непочатые бутылки, кто-то заворачивал еду. Компания возбужденно шумела, натягивая на себя шубы и сапоги, не особо веря, что их действительно может ожидать подобное развлечение в двадцатом веке.
На новое платье Галины Сергей не обратил никакого внимания.
Но, Боже мой, кто бы мог подумать, он действительно повез их к цыганам!
