— Не знаю, не знаю… Но хотелось бы мне ознакомиться с планами обустройства этих далеких русских городов. Уверен, что опыт ваших соотечественников пригодится и для Парижа… Поэтому, граф, хочу просить именно вас побывать в Сибири, увидеть, как усовершенствуется там городское хозяйство, ну а затем поделиться со мной впечатлениями и выводами. Я понимаю: на это уйдет много времени и средств…
Граф не дал договорить префекту.
Он решительно вскочил из кресла и на едином дыхании выпалил:
— Не думайте о таких пустяках, барон!.. Вершите свои грандиозные замыслы на благо Парижа… А я исполню вашу просьбу!..
Осман вздохнул с облегчением и подумал: «Этот несносный граф слов на ветер не бросает. Кажется, на пару лет я избавлюсь от его настырных советов…».
Гость из России действительно через несколько дней покинул Париж.
Вскоре один из помощников Османа поинтересовался:
— Кажется, теперь вам стало спокойней работать: никакие «советчики» не надоедают своими поучениями.
Префект засмеялся в ответ, а потом задумался и с сомнением произнес:
— А знаете, кажется, чего-то не хватает с отъездом этого докучливого графа…
Весной 1857 года Османа пригласили в Сорбоннский университет: может, прочитать лекцию, а может, познакомить префекта с обустройством и проблемами учебного заведения. Кто-то из чиновников во время этого посещения поинтересовался:
— Не желаете ли, месье барон, познакомиться с русским графом? Он сейчас слушает лекции в Сорбонне… Весьма талантливый писатель… Еще недавно воевал против нас в Крыму…
— Нет-нет!.. Я уже был знаком с одним русским графом!.. — решительно отклонил предложение префект.
Говорят, много лет спустя Осман с удовольствием читал книги Льва Николаевича Толстого, не подозревая, что в 1857 году не пожелал с ним знакомиться.
Произведения больше открывают писателя, чем дневники. Произведения открывают цель человека.
Писатель не все доверяет своим заветным дневникам и своей переписке; только его произведения рассказывают истинную историю его жизни — не той, какую он прожил, но какую хотел бы прожить.
Еще в начале XX века один французский журналист, любитель русской литературы, высказал недоумение: «Лев Толстой, Федор Достоевский, Иван Тургенев, Антон Чехов — все эти великие писатели бывали в Париже. Но упоминают о нем лишь в письмах и дневниках, и — весьма сдержанно». Действительно, в творениях названных русских классиков весьма редко встречалось описание Парижа.
Лев Николаевич Толстой впервые посетил столицу Франции в феврале 1857 года.
«…Нынче приехал в Париж. Я один — без человека, сам все делаю, новый город, образ жизни, отсутствие связей и весеннее солнышко, которое я понюхал. Непременно эпоха. Аккуратность и прежде всего каждый день хотя четыре часа уединения и труда…».
Такова первая запись в дневнике Льва Николаевича в столице Франции. На следующий день он написал письмо Марии Николаевне Толстой:
