Таким образом, Хрущёв, преследуя совершенно иные цели, осуществил освобождение из концлагерей и ссылки почти всех репрессированных, развенчал культ личности и тиранию Сталина, внеся огромный вклад в разрушение чудовищного инферно коммунистического тоталитаризма. Хрущёвская оттепель дала советскому народу немыслимое - конечно, не саму свободу, но робкую надежду на неё.
У коммунистического режима было после смерти Сталина два пути. Первый - сохранение политики массовых репрессий и геноцида собственного народа. В этом случае народ по-прежнему оставался бы в состоянии рабства под жёстким гнётом государственного террора. Но это было неприемлемо для советской номенклатуры, не желавшей более жить в постоянном страхе и выбравшей иной путь. Ещё Маленков после смерти Сталина выдвинул идею коллективного руководства страной, в том смысле, что совершенно незачем высшему руководству страны драться за власть в стиле Сталина, уничтожая соперников, когда можно и так очень и очень хорошо жить. Это было естественное проявление чувства самосохранения - не трогай меня, и я не трону тебя. И высшее руководство страны, верхушка партийно-государственной номенклатуры, негласно в целом приняла такие условия. Но это в свою очередь не могло не сопровождаться и ослаблением тоталитарного гнёта простого народа со стороны государства. При отсутствии постоянно нависающего над головами советских людей красного топора государственного террора, как во времена Ленина-Сталина, всё более и более стала проявляться одна из главных, фундаментальных человеческих потребностей - свобода личности. Хрущёв во главе советской номенклатуры, значительно смягчив тоталитарный режим, запустил механизм освобождения народа из советского рабства и, образно выражаясь, выпустил из бутылки джинна народной потребности в свободе, которая росла с каждым годом и просто не могла уже не привести к развалу самого коммунистического государства и краху СССР.
В послевоенные годы зародилось одно из явлений, которое тоже внесло огромную роль в развал Советского Союза - это целая система коррупции, словно спрут присосавшаяся к государству, которого к концу существования СССР уже было просто невозможно оторвать от самого государства, настолько тесно они переплелись, настолько сильно коррупция включилась в систему самого государственного устройства. Разумеется, коррупция была и есть всегда и везде, в том числе и в двадцатые-тридцатые годы. Но её расцвет пришёлся на послесталинское время.
Корни советской коррупции тянутся, как ни странно, ещё из ГУЛАГа, причём бериевского. Начальники концлагерей в то время были полновластными хозяевами заключённых. После Войны стала возникать широкая практика использования заключённых, как рабов, в личных целях. До Войны конечно было точно так же, но не в таких масштабах. Нужно построить начальнику лагеря дом - выбирают самых лучших каменщиков, освобождают их от общих работ, дают усиленную пайку, а государственные стройматериалы списывают на лагерное производство. Построили дом, находят мастера-печника, который кладёт печь, опять же из государственных материалов. Потом работают стекольщики, плотники, резчики по дереву. Нужна мебель - заключённые искусно сделают всё необходимое своими руками. Если найдётся в многотысячном лагере какие-нибудь мастера, например, по вырезанию шкатулок, тоже освобождаются от общих работ, и выполняют заказы
Проходят века, а Россия словно образец знаменитой исторической спирали развития - приходит всё туда же, всё к тому же, только каждый раз на новом витке развития.
