Человек, чтобы там не утверждали учёные старой академической школы, является существом уникальным. Он способен улавливать информацию из пространства на молекулярном, психофизическом уровне.
«Просто, она тебе нравится, вот и думаешь о ней», — поведал Сергею внутренний голос, и Сергей улыбнулся.
— Что? — Зимин тоже улыбнулся.
— Так, мысли о своём. Мы Андрееву увидим?
— О! Следователь ОСУ взволновала «стального разведчика»! Я ещё тогда, помнишь, когда вы познакомились, понял, что ты на неё запал! — Зимин погрозил пальцем.
— Толку-то от моих западаний! Но скрывать не стану — хочу повидаться с ней, поговорить. И с Масловым хочу пообщаться. К нему, надеюсь, меня пустят?
— Серёжа, закончим дело, и всё пойдёт по старому…
— Дай бог.
Сергей вспомнил о своём давнем напарнике не просто так.
Когда они перебрались на борт подводной лодки, его первым вопросом, обращённым к избавителю Зимину, был вопрос о Маслове.
— Как он теперь там? ФБР…
— Не беспокойся. Миша давно дома. Ты ещё на нарах валялся, а его «простили». По легенде, дело о налоговых злоупотреблениях лопнуло, рейдерский захват «Русских Медиа», коих, наш Маслов владелец, сорвался, и Мише позволили вернуться на родину. Он давно опять богатый и пьяный. Краснорожий наглец! … Американцы уверены, что теперь он их информатор. Начинается новая грандиозная шпионская игра.
— Вот гадёныш, как хорошо устроился! — шутливо позавидовал тогда Сергей.
Потому сейчас, помня о новых шпионских забавах Маслова, он спросил, пустят ли к нему пообщаться.
Зимин посмеялся.
— Это даже нужно, чтобы ты «засветился» рядом с Масловым. Пусть американцы локти кусают, что ты уже дома.
— Он про меня донесёт?
— Ещё как! Расскажет подробности побега, которые ты ему поведаешь по пьяному делу.
— Вот сука! — шутливо выругался Сергей. Да, пусть спецагенты ФБР и ЦРУ позлятся, узнав, что разведчик Сергей Алёшин обвёл их вокруг пальца.
Мишка, Мишка. Мишка Маслов. Мойша Аронович. Из огня да в полымя. А как его, Сергея, тоже, в это полымя загонят? Не дай бог! Пусть Мишка в одиночку с американцами разбирается. А Сергей уже морально выдохся. Особенно последнее задание в тюремных стенах надломило его душевный стержень. Солдат устал. Да, не зря его поместили в госпиталь. Отдых и процедуры, всё-таки, ему нужны, как бы он не «хорохорился»…
Сергей ежедневно смотрелся в большое настенное зеркало, висевшее в коридоре госпиталя, между двумя ветвистыми пальмами в деревянных кадках, и видел осунувшегося, усталого, угловатого человека. А это он. Да, тюрьма успела надломить его. Странно. Он просидел всего нечего, и так сдал. Зона — страшное место. Нет, не сама атмосфера неволи так пагубно подействовала на Сергея. Она лишь усугубила переживания. Главным испытанием для Сергея было неведение — кто он в операции: агент, которого не бросят, или разменный материал, как ему казалось в начале. Хвала господу, он оказался тем, которого не бросили. Но переживания и постоянный стресс сделали своё дело. А Маслов хорош. Из одного боя, сразу в новый бой…
Интересно, разобрался он со своим старым недругом в Делавэре? Надо будет спросить. И Ольгу, знаменитую вечную секретаршу, увидеть тоже не помешает.
Быстрее бы только кончилось его «лечение». Возврат к нормальной жизни — это насущная потребность человека, вырвавшегося из неволи.
— Не замёрз? — Зимин поощрительно хлопнул Сергея по плечу. — А то пойдём к тебе в палату, партию в шашки сыграем…
— Говорят, этой зимой в Москве стояли аномальные морозы. В январе кажется. А? — Сергей послушно повернул к зданию госпиталя.
— Меня что спрашиваешь? — развеселился Зимин. — Я-то с тобой был всё время, в американской тюрьме!
— В тюрьме! — передразнил его Сергей шутливо. — Только я в камере парился, а ты баланду раздавал, а вечером — домой, в уютную квартирку!
— Как ты хотел? Каждому — свой фронт.
— Девочек-то водил к себе? — подтолкнул Зимина в плечо Сергей. — Я тебя знаю… Ты дока в этом деле!
— Водил? Ещё как! Там такие негритяночки были… Улёт. Одна… Заметь, зовут Сара… такая маленькая, губки такие пухленькие, такие, прямо… Чмок-чмок-чмок… У-у-у!!!
— Пошёл ты! У-у-у!!!
— Так что, Серёга, шашки или шахматы?
— Сегодня — нарды. Шашки и шахматы были вчера.
— Сто — ноль, в мою пользу.
— Держи карман шире! Бывшие сидельцы знаешь как в нарды режутся! Проиграешься в пух и прах!
— Посмотрим. А то надоело сто — ноль у тебя выигрывать!
Когда ехал домой из госпиталя, Сергей переживал, словно невеста на выданье. Через несколько минут он увидит сына, сестру (ей позвонил, чтобы они встречали его дома). А ведь он реально думал, совсем недавно, что этого никогда больше не будет в его жизни — России, Москвы, любимых людей.
В горле першило, сердце чуть сдавливало. Хорошо быть дома, очень хорошо… А кто скажет, что плохо? … Да, прихватило Сергея основательно — свобода, есть свобода. Тому, кто не был взаперти, никогда не понять этого сладостного состояния.
