– И я, и мои предки – рижане. А почему вы спрашиваете?
– Я уже говорил, что я сам из Курляндии, и перед началом осады приехал в Ригу, ищу земляков или друзей.
– И что, его светлость герцог Якоб или канцлер Фалькерзам просили вас что-нибудь передать мне?
Фон Шталкер смеялся долго – он расценил слова купца как неожиданную и остроумную шутку. Хенрик же испытал ужас, он понял, как глупо повел себя. «Хорошо, что этот дворянин ничего не понял», – подумал он.
Купец Дрейлинг еще был в панике, но многолетний опыт торговых переговоров выработал в нем умение ничем не выдавать своих чувств. Он твердой рукой налил пиво себе и гостю, свою кружку выпил залпом. «А не пьяница ли отец этой девицы?» – с некоторой тревогой подумал фон Шталкер.
Хенрик Дрейлинг, выпив пива, снова сделался лаконичным и деловитым:
– Перейдем к делу. Что же вы хотите от меня?
По неизвестной для хозяина дома причине курляндцу очень хотелось поговорить о Герде, о семье Дрейлинга, но хозяин дома вынудил его сменить тему. Иоганн достал из кармана копию манифеста, который Хенрик Дрейлинг сам же и привез в Ригу.
– Посмотрите, что пишет горожанам курляндский канцлер Фалькерзам.
– Нет, нет, я не читаю таких крамольных документов!
– Канцлер Курляндии заверяет, что русский царь не уничтожит наших вольностей, призывает стать русскими подданными. Не пора ли Риге капитулировать?
– Пошел вон! – Хенрик кричал и размахивал руками. – Не смей! Я позову стражу!
Видя, что незнакомый ему Иоганн фон Шталкер не спорит и покорно встал, даже не выпив пива, купец стал спокойнее. Уже без крика он сообщил:
– Я верный подданный шведской короны.
– Таковым и оставайтесь, – неожиданно пожелал ему собеседник, направляясь к выходу. Открыв дверь на улицу, он повернулся и сказал на прощанье:
– А дочь у вас и в самом деле замечательная!
– Я и сам знаю, что моя Герда замечательная! – ответил Хенрик.
– Значит, ее зовут Герда, – констатировал дворянин, уходя.
– А тебе-то какое дело?! – злобно сказал купец, когда дверь уже закрылась.
– Папа, что он хотел?
– Звал в бунтовщики. Хуже нет, чем активный дурак.
На том разговор и закончился.
Пропаганда канцлера Курляндии Фалькерзама делала свое дело. Все больше рижан предпочитали выгодный бизнес при власти русского царя ужасам осады. Даже любовница графа Делагарди, бюргерша Марта, наслышалась разговоров о необходимости ради спасения Риги сдать город.
Одиннадцатого сентября, вечером, Марта пришла в Рижский замок, чтобы отдаться высокопоставленному любовнику.
– Меня разрешено беспокоить, только если неприятель устроит штурм или в городе начнется бунт! – после прихода Марты повелел генерал-губернатор.
Марта хотела сказать графу, что бунт таки может скоро начаться, но любовник сначала угостил ее французским вином и такими дорогим фруктами, что рот молодой и, в сущности, небогатой женщины был несколько минут все время занят. Когда же она ощутила руки любимого мужчины на своих грудях, то поняла, что говорить о чем-либо уже поздно.
Лишь утром 12 сентября первая красавица Риги начала серьезный разговор. Полуобнаженная, Марта сидела на супружеской постели Делагарди и внушала графу, что он должен делать. Генерал-фельдмаршал слушал ее вполуха и думал про себя: «И что нашла Рига в этой горожанке? У нее манеры плебейки, фигура хуже, чем у моей жены, а когда она начинает нести чушь, то смешно размахивает левой рукой. Если бы она не так сладко стонала ночью, стоило бы ее просто выгнать! А так придется потерпеть ради интересов Швеции».
Рижанка между тем щебетала:
– Магнус Габриэль, ты так и не ответил на мой вопрос. Ну почему ты не желаешь выговорить выгодные условия капитуляции? Разве у тебя достаточно солдат, чтобы отразить штурм? Да и запасы провизии скоро кончатся. Если бы вчера я не ужинала в твоем замке, то мне достался бы только ломоть хлеба с миногой, а эту рыбу в нашем городе едят только нищие![25] Неужели ты хочешь морить меня голодом? Тогда я стану менее красивой, – ворковала бюргерша, уверенная в своей неотразимости.
«Ну, невелика потеря, – с иронией подумал генерал-фельдмаршал. – Стоило заводить любовницу, чтобы понять: жена намного умнее и красивее».
– Магнус Габриэль, быть может, ты просто не решаешься сдаться? – спросила Марта – Это же так просто. Не надо бояться. Вот смотри, сейчас я полностью капитулирую перед тобой, и кому от этого будет плохо?! – пошутила рижанка.
Слово у нее не разошлось с делом: она разлеглась на огромной кровати в весьма соблазнительной позе.
К ее удивлению, Делагарди не стал пользоваться моментом. Зачем-то он подошел к окну, раздвинул шторы. Марта с удивлением наблюдала за ним. Граф подумал, что если бы не необходимость сохранять репутацию человека, который готов до конца защищать город и даму сердца, он, пожалуй, все-таки выгнал бы красотку, по которой сохли все рижские холостяки, и в воздержании дожидался бы возвращения супруги Марии.
