Однако отъезду его помешала внезапная болезнь Марьи Петровны, и потому он решился до времени выдать доверенность отцу ее.
Старик Петров приехал сияющий, он только что узнал из достоверных источников, что наследство это превышает даже десять миллионов.
— Что же ты не едешь? — набросился он на Павла. — Ей-богу, подобная беспечность непростительна.
— Это не уйдет, — отвечал довольно хладнокровно молодой человек, — а вот меня пугает, что Маруся немного нездорова. Впрочем, доктор говорил, что это обыкновенная предвесенняя лихорадка. Однако все-таки я думаю лучше попросить вас съездить туда, а не ехать самому.
— Что ж, изволь, я к твоим услугам, — отвечал Петров.
Ровно через сутки Петров выехал в Н., но в этот же день Марья Петровна застала мужа в кабинете бледного как полотно, с опущенным письмом в руках.
Павел был так погружен в какое-то тяжелое раздумье, что не заметил появления жены в кабинете и, воображая себя наедине, громко, с отчаянием произносил:
— Опять
— Что это значит? — спросила Марья Петровна. — Кто — он?
Павел вздрогнул и скомкал письмо.
— Ничего, ничего, это так!.. — начал было он, силясь улыбнуться, но жена строго перебила его:
— Ты что-то скрываешь от меня, Павел? Это нехорошо, наши отношения вовсе не таковы, чтобы иметь друг от друга секреты.
Павел тихо и ласково взял жену за руку. В глазах его, печально устремленных на нее, светилась какая-то затаенная, но твердая решимость…
— Послушай, Маруся… Есть маленькая неприятность, но ты в твоем положении не должна интересоваться ею. Всякий пустяк, могущий взволновать тебя, отразится на нашем ребенке. Прошу тебя поэтому: не расспрашивай меня.
— Что? Не расспрашивать?! — горячо кинулась к нему Марья Петровна. — Мне не расспрашивать тебя, когда я вижу, что лицо твое взволнованно и ты шепчешь:
— Ну что ж, ты угадала! — силясь опять улыбнуться, сказал Павел.
— Это письмо от него?
— От него.
— Что же он хочет от тебя еще?
— Он хочет, чтобы я его уничтожил! — произнес Павел, сверкнув глазами, и в эту минуту тождество его с Андрюшкой стало поразительным.
Молодая графиня выпрямилась:
— Покажи мне письмо!
— Ты только напрасно взволнуешь себя.
— Покажи!
Павел протянул письмо и ласково привлек жену к себе на колени, пока она жадными глазами пробегала по строкам.
Письмо было следующего содержания:
«Ваше сиятельство граф Павел Иеронимович!
Судьба ниспослала новое счастье на вашу и без того счастливую голову. Вы являетесь обладателем миллионного наследства, того самого наследства, которое по праву принадлежит не вам, а такому же несчастливцу, такой же игрушке судьбы, как и я. Я извещаю вас по доверию
P. S. Ответ бросьте из форточки вашего кабинета ровно в час ночи. Если вы вздумаете схватить посыльного, то вы, ровно ничего не узнав обо мне, заслужите только скорейшую смерть».
Бледная как полотно, выронила письмо Марья Петровна и, тяжело дыша, словно собираясь разразиться громкими рыданиями, прильнула к плечу мужа.
Павел крепко обнял ее, и опять они несколько минут просидели молча.
