сестрой, уродливой физически и нравственно. „Нельзя себе
представить ничего правильнее и тоньше черт ее (Анны)
лица, ничего белее и нежнее ее кожи, розовее ее румянца,
чернее волос ее, ничего идеальнее форм ее тела, стройного,
высокого, величественного, в котором все — от уха до око-
нечности ножки, было совершенство и гармония. Она затме-
вала собою самые блистательные создания воображения вели-
ких живописцев" (стр. 5). Полная антитеза ей — ее сестра
1361
Катенька: она „не обещала сделаться даже и посредственно
миловидною; очерк и цвет лица, маленькие глаза, огромный
нос, широкий рот, длинная шея, большие руки и ноги, не
предвещали в ней ничего пленительного" (стр. 12).
Другим видом антитезы является сопоставление двух кра-
савиц, служащих полной противоположностью друг другу.
Описания внешности обоих красавиц тесно сплетаются, и кра-
сота одной из них, обычно блондинки с лазурно-голубыми
глазами, с небесно-воздушной фигурой, противопоставляется
смуглой брюнетке с черными глазами.
Эта антитеза уже не столько психологическая, сколько
красочная. Так, у Шаховой в „Персте Божьем" контрасти-
руют две героини:
А как ты, Лида, хороша!
В твоих глазах ночь — полдень ясный,
В них блещет разум твой прекрасный
И вечно пылкая душа!
В тебе вся прелесть Итальянки!
А ты мила, как херувим,
С воздушным станом северянки,
С очами — небом голубым!
Какая томность в них и нега!
Как роза майская нежна;
Как ты лицом белее снега (стр. 33).
В другом произведении Шаховой „Изгнанник" Нина
и Ида, светлая и темная — контраст друг другу:
Как роза Нина расцветала,
Лазурь небес в ее очах,
Улыбка детская играла
На свежих розовых устах.
Как от ночи краса дневная
Святым перстом отделена,
Так явно Ида молодая
Была с с е с т р о ю несходна.
Лучами яркими горели
Большие черные глаза... (стр. 87).
У Калашникова в повести „Изгнанники" одна сестра
„белая, как снег и румяная, как роза", и „имела огненные
карие глаза и русые волосы"; другая сестра была „смугла
лицом, но имела благородные правильные черты и глаза
небесно-голубые" (стр. 12). Тот же прием встречаем
у Загоскина в „Искусителе". Одна из красавиц „высока
и стройна, как пальма", у нее „правильные и даже несколько
резкие черты лица", „черные, как смоль, локоны, которые
падали на ее атласные плечи, глаза темные", „другая воздушна
л легка≫ как бабочка*, „прелестная блондинка с голубыми
глазами, которые блистали веселостью и умом" (т. VI, стр. 160).
1361
Прием красочной антитезы двух героинь является одним
из средств разрешения проблемы живописания. Но еще резче
