– Понятно, прошу прощения. – Юрий чуть приподнял шляпу – этот серьезный вежливый ребенок выглядел уморительно. – А сигарет нету, я, видишь ли, не курю: от табака портится цвет лица и желтеют зубы. Доктора табак не рекомендуют.
– Вот и мой папа не курил, а его на войне японцы убили… – печально сообщил юный Мейер и удалился.
Оглядевшись, Ростовцев обнаружил, что уже сильно завечерело. Вот так ходил-ходил по кораблю, и толку? Ну да ладно, как бы там ни было, ничего фатального пока не произошло, впереди было время для продолжения расследования. Но все же надо будет навестить Елену, а то ведь с ума сойдет бедняжка!
Однако это намерение исполнить ему не удалось.
– А я как раз ищу, кто составит мне компанию! – послышался над ухом девичий голос.
Прямо над ним стояла Элизабет, из-под шляпки которой выглядывала чуть растрепавшаяся прядь волос.
– Так пойдемте же! – и потащила за собой не успевшего возразить Юрия.
В баре «Атлантический», куда увлекла его Элизабет, царила довольно-таки веселая атмосфера.
Бренди для джентльменов, мадера и сельтерская для дам создавали вполне приподнятое настроение.
Здесь собрались по большей части молодые пассажиры (хотя у стойки торчал уже знакомый Юрию лорд Фаунтлерой-старший и цедил коктейль через соломинку).
Мисс Грей, многозначительно подмигнув, позволила Ростовцеву заказать кофе.
Взглянула на лорда.
– Старый распутник, между прочим, приглашал меня на танец, – сообщила Лиз. – В России за такое, кажется, вызывают на дуэль?
Стряпчий заметил, что девушка под хмельком.
– Я признаться даже думала, не принять ли приглашение. В конце концов, он настоящий герцог и вдовец!
– Что вы говорите, настоящий герцог?
– Ага… Это старый блудник, и с ним нужно держать ухо востро. Он еще вполне крепок! Вообще-то, таковских у нас трое на борту. Есть еще молодой Жером Денизо, француз, написавший роман, который считают весьма модным. Он потомок герцогов Орлеанских и какой-то там внучатый племянник их последнего короля. Так кажется? Еще есть некий Фиц-Роуз, говорят, незаконный внук кого-то из Мальборо, – трещала американка. – Он сын торговца скотом, миллионера, но не уверена, что сам парень отличит козла от козы.
Вы, верно, решили, что я пьяна, Йурий? – вдруг грустно улыбнулась девушка.
– Нет, нет, миледи, – натужно смеясь, успокоил ее Ростовцев и осторожно взял из рук Лиз бокал.
– Ну какая же я миледи! – тоже рассмеялась она в ответ. – Я мисс! Мой папа – простой фермер с какими-то пятью тысячами акров пастбищ в медвежьем углу Тексиса… Кстати, видите вон ту тетку в зеленом платье? – указала она на группку о чем-то оживленно беседующих дам и господ.
«Тетка» была старше американки лет на пять – семь от силы.
– И что такого особенного в этой рыжей чертовке? – приподнял брови Ростовцев.
– Так вот, эта рыжая чертовка – графиня Ротси! – произнесено было так, словно данную «Ротси» обязан был знать всякий в этом мире.
– Кто бы мог подумать? – неопределенно пожал плечами Юрий.
– Между прочим, я плыву как ее компаньонка, но в каюте постоянно одна, даже по ночам!
«Это намек, что ли?»
– Гуляет графиня, как обычная девчонка-оторва из нашего Готти-спрингс! – продолжила Элизабет. – Хотя стоит три с половиной миллиона долларов.
– Да уж, на борту полный груз миллионеров, – поддакнул стряпчий вслух.
– О, к слову о грузе! Я тут кое-что узнала. – Она многозначительно подняла палец вверх. – У нас на борту очень необычный предмет и вроде мистер Бонивур к нему причастен!
– Это вы о чем?
– Что значит о чем? Естественно, о мумии!
Изложенная ею в следующие пять минут история началась с того, что примерно году в одна тысяча восемьсот семидесятом четверо молодых британских чиновников купили на рынке в Луксоре мумию женщины вместе с деревянным саркофагом. Им сказали, что это мумия царицы XVIII династии Нефертити. Зачем парням такое странное приобретение, Юрий догадывался – было у бриттов в моде такое поветрие – украшать особняки и каминные залы египетскими сушеными покойниками.
Но с этого дня с джентльменами начали происходить всяческие беды. У одного из молодых людей во время охоты на крокодилов взорвалось в руках ружье, и он благополучно скончался спустя пять дней в госпитале. Еще один отравился, пообедав в портовой харчевне, и тоже отдал душу Богу. Двое оставшихся отправились домой, но быстро поумирали, причем почти что в нищете. Мумия с остатками имущества досталась тетке одного из них, происходившего из семьи лордов Эрвиков. В их родовом поместье после этого начался форменный кошмар: дважды вспыхивали пожары, людям снились жуткие сны, биржевой крах подкосил состояние семьи…
