– Поздравляю вас, мадемуазель, – церемонно раскланялся с нею Монпелье. – Такое случается отнюдь не у каждого. Чем духовно чище человек, тем он энергетически сильнее, тем выше у него фонтанчики. У вас очень сильная жизненная сила, как говорят индусы, прана.
Вода между тем успокоилась.
Француз окинул взором притихшую аудиторию.
– Не желает ли еще кто проверить свои способности? Например, вы, мсье? – обратился он к Бонивуру, словно указкой ткнув в его сторону крисом.
Тот, смущаясь под множеством обращенных на него взглядов, привстал со своего кресла.
– Хочу предупредить. Вода закипает не у каждого. Эта чаша своего рода мера чистоты. Если в течение обряда вода в чаше остается неподвижной, спокойной, значит, перед нею нечестный человек, которому нужно молитвой и постом очистить душу. При трении, как вы слышали, чаша издает особый звук, который влияет на внутреннюю энергию человека.
Бонивур хихикнул и остался на месте.
– Ну же, дамы и господа, смелее! – подзадорил Монпелье, глаза которого искрились иронией.
Никто не захотел повторить попытку Элизабет.
– Пойдемте отсюда, – прошептал он на ухо Элизабет. – Мне кажется, что все интересное уже позади…
– Вообще, если это правда, – сказала Элизабет, когда они вышли из салона, – то такая чаша ой как пригодилась бы в полицейской работе. Сколько лгунов и нечистых на руку людей можно было бы выявить с ее помощью!
– Это наверняка какой-то фокус, – назидательно сообщил стряпчий слишком впечатлительной девице.
А про себя подумал, что будь так, неплохо бы самого чародея проверить на честность.
– А о чем он еще рассказывал, пока я не пришел? – вслух спросил Юрий.
– О том, что он плывет к нам в Америку не только чтобы показать свои фокусы, но и познакомиться с уменьями индейских колдунов. Пока те, мол, не вымерли под властью белого человека. А еще хотел бы сплавать на Кубу – там есть такая отмель Бимини, а на ней развалины подводные… Потом еще про ммм…
– Я о ней читал, – кивнул Юрий.
– В зеркало свое еще предлагал посмотреть. А потом вдруг спросил полковника Астора, как миссис Астор переносит свое деликатное положение. Ну Астор сперва сказал, спасибо, благополучно, а потом так зло осведомился: откуда вы знаете и вообще это не ваше дело. Его ведь из-за развода и женитьбы на мисс Мадлен перестали принимать в свете. Собственная семья и то волками смотрят. Как его молодая жена это переносит? Впрочем, – покачала журналистка головой, – она сама этого хотела. Что же до меня, я бы не пошла замуж за богатого старика, даже умирая с голоду!
«Ох, милочка! – мысленно покачал он головой. – Это ты просто не голодала…»
– Лиз, дорогая, ты куда убежала?! – с напускной строгостью прозвучал голос графини Ротси. – Пойдем же…
– Извини, Джордж, – прошептала Элизабет. – Увидимся…
Юрий проводил девушку взглядом. Пора было возвращаться к делам.
Кто-то деликатно тронул его за рукав. Он обернулся. Позади с дежурно угодливой миной стоял Витольд.
– Туз, у меня к тебе пара слов, – произнес он быстрым полушепотом. – Насчет этой твоей девки…
– Ты о ком? – растерянно пробормотал Ростовцев.
Мысль о том, что бывший соратник каким-то образом пронюхал о Елене, его откровенно испугала.
– Матка Боска, да об этой американской курве, разумеется! О ком же еще?! – выпалил поляк. – Я к тому, что ты поосторожней с ней.
И добавил такое, от чего Юрий вновь замер.
– Я тебе говорил, в каюте у немецкой свиньи пахло духами, да не простыми. Точно такими же, какими душится эта твоя Эльжбета.
– Ты уверен?! – только и вымолвил стряпчий.
– Ну, нос у меня, конечно, не песий, но дорогих духов я, стюардом работая, нанюхался. Так что ты уж осторожнее. Не ровен час…
– Это все? – Ростовцев все еще не мог привести мысли в порядок.
– Все… пока. И подумай, о чем я говорил в тот раз…
В глубокой задумчивости Юрий медленно шел по коридору. Он поднимался и спускался по трапам, проходил мимо мужчин во фраках, которые стояли у входа в помещение первого класса и пристально следили, чтобы ни один недостойный не проник в «святилище» миллионеров. Пассажиры уже готовились к балу, который должен был состояться в ближайшую ночь, последнюю ночь перед прибытием в Нью-Йорк.
В коридорах пахло самым изысканным парфюмом. Непрерывно раздавались звонки, доносились требовательные голоса женщин. Парикмахеры, горничные и лакеи сбивались с ног.
Он еще раз подумал о словах Вацека-Витольда.
Так, начнем с самого начала… В первый день после ужина он услышал русскую речь и увидел Нольде в компании Лиз и Бонивура… Элизабет… А ведь подозрительно, девица крутилась возле барона, а затем втиралась Юрию в хорошие знакомые. И что характерно, втерлась, даже в постель…
