29 июня красные вылетали дважды – утром и вечером по три самолёта. Судя по вечерним донесениям советских пилотов, бомбы сбрасывались «на станцию Керчь – 50 фунтов, на Брянский завод, на полотно железной дороги, – 50 фунтов, в порт Керчь, где стояли крейсер и два больших парохода и две больших баржи, чем-то груженные, и в расположение построек пристани – 8 × 25-фунтовых».
Утром 29 июля красные произвели очередной групповой налет на Керченскую гавань в составе шести самолётов. Было сброшено 45 бомб общим весом 28 пудов.
Я умышленно долго пересказываю хронику налетов красных на город и порт Керчь в августе 1920 г.
Возникает естественный вопрос: почему крымские военлеты не бомбили порт и корабли в ходе эвакуации Врангеля в ноябре? Была длительная пьянка? Уехали в отпуск? Или получили преступный приказ Фрунзе не мешать эвакуации врангелевцев?
И вообще, произошло некое фантастическое действо. Почему в 1919–1920 гг. 1-я и 2-я конные армии проявляли чудеса героизма и совершали глубокие рейды в тыл врага; красные военлёты до 11 ноября 1920 г. регулярно бомбили Крым; красные военморы на Каспии, у Одессы и Очакова, а также на Азовском море поставили около 5 тысяч мин, на которых подорвались десятки кораблей белых и интервентов.
А вот после 11 ноября все они стали бездарями и лентяями.
Очевидно, что имел место сговор Фрунзе с французским командованием в лице адмирала Карла Дюмениля. Позже французы утверждали, что Дюмениль грозился обстрелять Севастополь или другие порты Черного моря. Но в любом случае серьёзного ущерба французские обстрелы нанести красным не могли. Обстрелы городов стали бы крупнейшей идеологической победой большевиков как в России, так и в Западной Европе, а французское правительство имело бы серьёзные неприятности с собственным народом.
Фрунзе и его начальник Троцкий совершили преступную ошибку. Уничтожение армии Врангеля в Крыму и захват хотя бы половины флота кардинально изменили бы дальнейший ход истории. Можно было не посылать Мустафе Кемалю 2 млн рублей золотом и тем паче не отдавать Карскую область. Англия и Франция лишились бы своей козырной карты – 60-тысячной белой армии «в изгнании» и быстрее бы нормализовали отношения с Советской Россией, и т. д. и т. п.
После прорыва перекопских укреплений 1-я и 2-я конные армии, почти не участвовавшие в боях, были поставлены на отдых. Я читал воспоминания участника боев, изданные в 1920-х гг. К Буденному где-то у Джанкоя прибегает ординарец: «Симферополь на проводе! – Что, беляки сдаваться надумали? – Да нет, Симферопольский ревком спрашивает, почему Красная армия не идет?»
За время отдыха красных врангелевцы оторвались от них на два дневных перехода. Все без исключения танки, участвовавшие в боях, были погружены на железнодорожные платформы и отправлены в тыл. Позже красные захватят 5 танков в Феодосии и 7 в Севастополе.
10 ноября Врангель отдает приказ о начале эвакуации, которую он тайно готовил с апреля 1920 г. Барон до последнего врал подчиненным, что готовится большой десант в Одессу в тыл красным.
Таврический губернатор Ладыженский вовремя получил приказ Врангеля, но на 11 ноября (29 октября) скрывал его от подчиненных и населения Севастополя.
А между тем 10 ноября (28 октября) в Симферополе отряд партизана А. Скрипниченко и рабочие завода «Анатра» подняли восстание и захватили власть в городе. Немедленно был сформирован Ревком во главе с членом подпольного обкома большевиков В.С. Васильевым (подчиненным А.В. Мокроусова).
И только 13 ноября в 18.00 в Симферополь вошли части 2-й конной армии. Самое забавное, что плану Фрунзе Симферополь должна была брать 1-я конная. В итоге Семён Буденный со своими передовыми частями пожаловал в Симферополь 15 (!) ноября и был крайне возмущен, увидев там 2-ю конную армию Миронова. Итак, в столице Крыма 3,5 дня правил Ревком, потом два дня – Ревком совместно с командованием 2-й конной. До сих пор историки не могут понять, чем 5,5 дней (рабочая неделя) занимался Семён Михайлович со своей знаменитой 1-й конной армией?
«Подумаешь, пять дней!», – усмехаются теоретики, сидящие на мягком диване. Но посмотрим на карту Крыма. От Джанкоя до Симферополя 87 км! А для советской кавалерии форсированный дневной марш в 100 км – не проблема. Я уж не говорю о «суворовских переходах», причем не конницы, а пехоты.
Характерный пример. 20 октября 1942 г. 4-й кавалерийский корпус был введен в прорыв. За сутки он прошел около 70 км по пересеченной местности. Причем с боями с немецкими войсками, а не преследуя бегущих врангелевцев.