Германский командующий выдвинул на пост премьер-министра Крыма Сулеймана (Матвея (Мацея) Александровича) Сулькевича. Он происходил из литовских татар, был сыном полковника гусарского полка. Военное образование получил в Воронежском кадетском корпусе, Михайловском артиллерийском училище и Академии Генерального штаба. Сулькевич участвовал в Русско-японской и Первой мировой войнах. Дослужился до чина генерал-лейтенанта. Последний его пост – командир 1-го Мусульманского корпуса.
Кандидатура Сулькевича была выдвинута германскими властями, как заметил князь В.А. Оболенский, так как «он был мусульманином по вероисповеданию и татарином по происхождению, но одновременно он был генерал русской службы, не зараженный революционными веяниями. Наконец, он прежде всего дорожил своим материальным положением и внешним почетом, ради сохранения коих готов был выполнять волю немцев».
5 июня 1918 г. Селькевич приступает к формированию кабинета, в который вошли князь С.В. Горчаков, бывший таврический вице-губернатор (товарищ премьер-министра и исполняющий обязанности министра внутренних дел), В.С. Татищев (министр финансов, промышленности, торговли и труда, временно управляющий Министерством юстиции), Дж. Сейдамет (министр иностранных дел), генерал-майор Л.Л. Фриман (министр путей сообщения, общественных работ, почт и телеграфа), представители немцев Т.Г. Рапп (министр земледелия, краевых имуществ и снабжения), В.С. Налбандов (краевой контролер и краевой секретарь, управляющий до августа Министерством народного просвещения и исповеданий). Сам же Сулькевич взял себе портфель министра внутренних, военных и морских дел. Германское командование потребовало у Сулькевича не вносить в Декларацию правительства Крыма вопросы о созыве Краевого сейма, который должен создать новую власть, о позиции Украины, стремившейся включить полуостров в свой состав, а также исключить пункт, запрещающий вывоз из Крыма хлеба.
15 июня проект Декларации отправили в ставку германских войск в Киев на изучение. Ответа не было. К 20 июня министры, потеряв терпение, вручили Сулькевичу меморандум, в котором посчитали в таких условиях «возможность создания краевой власти сомнительной и маловероятной». Сулькевич по согласованию с германским штабом объявил о принятии на себя всей полноты власти в Крыму до окончания переговоров с германскими властями.
Но через три дня ситуация изменилась. После переговоров министров с группой германских офицеров во главе с представителем штаба главнокомандующего в Киеве майором фон Брикманом и новым начальником штаба крымской группы германских войск фон Энгелином был согласован текст Декларации.
25 июня Сулькевич и министры наконец-то смогли подписать Декларацию первого Крымского краевого правительства. Её «легитимность» заверялась Р. Кошем в следующем послании: «Ген. – Лейт. Сулькевичу. Имею честь подтвердить В. Пр[евосходительст]-ву получение Вашей декларации. Я приветствую образование Вами, на основах этой декларации, Правительства, которое начнет немедленно свою деятельность на благо страны. Окончательная судьба Крыма должна определиться позднее».
Декларация «К населению Крыма» начиналась с извещения, что Сулькевич принял на себя организацию правительственной власти «с согласия германского командования, оккупирующего Крым, для восстановления спокойствия и порядка». Далее, несмотря на немецкую оккупацию, провозглашался «строгий нейтралитет в отношении всех воюющих держав». В сфере политической Краевое правительство признавало целесообразность сохранения законоположений Российского государства, изданных до большевистского переворота, с оговоркой об их пересмотре в случае надобности. Предполагались выборы в органы местного самоуправления (но на цензовой и куриальной основе). Выборы же демократического законодательного органа (Крымское учредительное собрание, Крымский сейм или Крымский парламент) и создание ответственного министерства пока откладывались на неопределенный срок.
Государственным гербом Крыма утверждался герб Таврической губернии (византийский орел с золотым восьмиконечным крестом на щите), флагом – голубое полотнище с гербом в верхнем углу древка (что, кстати, для крымских татар выглядело противоестественно: голубое национальное знамя как фон ненавистного им двуглавого орла, символа угнетения). Столицей объявлялся Симферополь. В ранг государственного языка был возведен русский, но с правом пользования на официальном уровне татарским и немецким. Немецким колонистам возвращались земли, конфискованные у них в Первую мировую войну. Их положение в период германской оккупации стало, естественно, вполне устойчивым.