А что сам Никола? Он не без удовольствия отмечал, что красавицы родятся не только в столицах, и вовсю пользовался вниманием дам и девиц. Любовные интриги завязывались одна за другой. Обманутые мужья и оскорбленные женихи втайне проклинали обидчика, которого мигом бы призвали к ответу, если бы не его высокий титул.
Обстановка накалялась. В переписке оренбургских властей с Петербургом о «Высоком Большом», как иногда называли Николу, все чаще проскальзывало раздражение. Слежка усиливалась. Никола понимал, что его интимная жизнь стала предметом официальной переписки. Это вызывало у него приступы бешеной ярости, желание сделать наперекор. В конце концов погоня Николы за плотскими удовольствиями заставили соглядатаев написать в Петербург, что для него «нравственное исправление... недостижимо никакими путями». Снова встал вопрос: кто он – отпетый негодяй или безумец?
Пока начальство раздумывало над этим вопросом и дальнейшими санкциями, Никола пытался обустроить свою жизнь. Он уже понимал, без чего она невозможна и теряет всякую привлекательность – без любви. Вот то, ради чего стоит и жить, и умереть. Любовь к Фанни уберегла его от решения покончить жизнь самоубийством, чтобы избежать позора. Привязанность Александры вызволила его бездны тоски, безнадежности, которые убивают вернее пули.
...Однажды на каком-то вечере он заприметил дочку полицмейстера Дрейера. Девушку звали Надежда, ей шел восемнадцатый год. Она была высока, стройна и отлично скакала на лошади. Его высочество оценил ее выучку и проникся восхищением к амазонке, за которой увивалась местная молодежь. На танцевальных вечерах Надежда оказывала ему предпочтение. Начались тайные встречи. На лошадях молодые люди уезжали далеко за город, в степь, где Никола рассказывал ей о своем прошлом, а потом они страстно целовались.
И вот зимой 1878 года, прыгнув в сани, влюбленная парочка выскользнула из города, а метель надежно замела их следы. В церкви села Берды Никола и Надежда обвенчались. Некоторое время им удавалось сохранять свой брак втайне. Но тут Никола организовал экспедицию в степь, и Надежда как верная подруга отправилась вместе с ним.
О венчании дочки полицмейстера и его высочества дознались, и стороживший Николу граф Н.Я.Ростовцев, ожидая нагоняя, доложил в Петербург о случившемся. Ответ был сокрушительным для Николы: его брак признан недействительным. Семейству Дрейеров предписывалось покинуть Оренбург. Надежда Александровна отказалась это сделать, не желая разлучаться с тем, кого перед Богом назвала своим мужем. Тщетно Никола посылал письма дяде-императору, в которых говорил, что, разлучая его с женой, с ним поступают против всех гражданских и божеских законов. Разве он, неся крест наказания, не вправе выбрать себе подругу по сердцу, обзавестись семьей?
И тут впервые за него заступился один из родственников. Младший брат арестанта, великий князь Константин, не одобрял жестокости императорского дома: «Скоро ли кончится мучительное положение, из которого бедному Николе не дают никакого выхода? Самого кроткого человека можно бы таким образом из терпения вывести, у Николы есть еще довольно силы выносить свое заключение и нравственную тюрьму».
Опальному великому князю куда бы легче жилось, если бы семья вовсе забыла о нем. Однако санкции против морганатического брака показали: о нем помнят, очень хорошо помнят и надеются полностью подчинить себе. Он паяц, игрушка, которого дергают за ниточку, наперед зная, каким будет следующее движение.
В Петербурге считали: брак признан недействительным и теперь надо разлучить Николу с его дамой. Великий князь получил разрешение на очередную экспедицию, но отправился туда уже без жены. По сути, его просто-напросто выманили из Оренбурга. Вернулся он уже на новое место – в Самару. А затем его перевели в местечко Пустына под Петербургом – подальше от Надежды.
Шел шестой год изгнания. За это время Никола переменил с десяток мест, ему нигде не давали укорениться, наладить хоть какой-то угол, обзавестись связями, необходимыми каждому человеку.
1 марта 1881 года стало для России роковым – «одно из величайших царствований в русской истории завершилось неслыханною в наших летописях кровавою драмою». Император Александр II был смертельно ранен Николаем Рысаковым и вскоре скончался. Так расплатились народовольцы с человеком, на счету которого были военные победы, отмена в России телесных наказаний, освобождение сотен тысяч крепостных.
