Автор назвал эту книгу "сумма идеологии". В чём русские ценности? Какие формы политической организации оптимальны для России, а какие совершенно неприемлемы? Нужна ли России идеология и если да, то какая? Существует ли "русская идея"? Что такое "Святая Русь"? Как выглядит образ будущего России? Каковы главные идеологические мифы современности?На эти и многие другие вопросы даёт ответы книга "Русский смысл".
Посвящаю моему сыну Михаилу
с искренней благодарностью за всё.
Часть первая
При всем уважении (Нелиберальные проекты будущего России)
С либералами стало скучно. Дело не в том, что они думают иначе. Дело в том, что они не думают. Либерализм настолько примитивен и убог, что с ним и полемизировать как-то неловко. Если сравнивать с музыкой, то либерализм – это три аккорда. И если кому-то до сих пор не ясно, что композиции, основанные на трех аккордах, заметно уступают, например, Моцарту, то что тут скажешь? Тут ни чего не скажешь.
Разговаривать мы будем со взрослыми, у которых не вызывают сомнения правила арифметики из курса начальной школы. У нас сейчас достаточно мыслящих людей, которые прекрасно понимают, что будущее России не должно и не может быть либеральным. Каким же оно должно быть? Тут начинаются «большие разницы».
Веллер знает не всё
Когда Михаил Веллер со скандалом покинул «Эхо Москвы», либеральнейшая эховская тусовка буквально задолбала редактора Венедиктова просьбами как-нибудь сделать так, чтобы Веллер вернулся. То есть они бесспорно воспринимают Веллера, как своего. А поскольку, по откровенному признанию Венедиктова, все политики делятся на либералов и фашистов, которым на «Эхе» не место, значит они считают Веллера либералом. Видимо, это происходит потому что он часто, увлеченно и остроумно ругает власть. Но ругать власть можно далеко не только с либеральных позиций. Приведу несколько цитат из книги Веллера «Великий последний шанс», чтобы показать, что эховская либерасня пригрела на груди порядочную змеюку.
«Каковы же наши либеральные демократические ценности? Это права и свободы личности, которые ценнее и важнее, «головнее» прав государства. Сама подобная постановка вопроса – это ложь, глупость и наглая демагогия. Государство – это единственно возможная форма существования значительного человеческого сообщества… Россию убивает либеральная идеология и либеральный рынок – без жесткой традиционной государственности развал и распад в хлам очень близки».
«Сегодняшняя Европа – гниль, гангрена, вырождение, себя сохранить не может. Не подражать!..»
«Не надо говорить «цивилизованный современный политкорректный человек». Правильно сказать – извращенец, вырожденец и дермо».
Воистину, «…хоть слово дико, но мне ласкает слух оно». Эти высказывания Веллера – своего рода пропуск в мир нормальных людей, с которыми можно разговаривать. И с которыми очень интересно разговаривать. Потому что Веллер обладает редкой способностью думать своей головой, у него совершенно непартийное мышление. Он ни когда и ни чего не будет повторять вслед за тусовкой, потому что не принадлежит ни к какой тусовке.
Так что же предлагает Веллер? В своей книге «Великий последний шанс» он предлагает диктатуру: «Всё, что нас ещё может спасти – это цивилизованная, заранее обдуманная и просчитанная, с готовыми заранее законами и ограничениями, с дозированным голосом оппозиции и много чем ещё, абсолютная и просвещенная диктатура».
Либералы всё ещё хотят, чтобы Веллер вернулся на «Эхо Москвы»? У них же все ценности расположены на одной линейке между демократией и диктатурой, то есть сей дивный муж, по их представлениям, «перешёл на сторону зла». Мне же, напротив, сразу стало интересно, что он имеет ввиду.
Веллер пишет: «Европейская демократия есть продукт германо-романской – а не славянской! – культуры. И прижилась только в Европе и её колониях – США, Канаде, Австралии. В Азии и Африке эта модель дает дикие мутации, приводящие в ужас народ и в отчаяние демократов. Народы – не манекены в витрине планеты, ну разные они!»
Эту истину не понимают сегодня только слепые. Хотя к слепым приходится отнести не только всю нашу оппозицию, но и всю власть. В России сегодня нет ни одной политической силы, которая исходила бы из того, что демократия европейского образца нам не подходит. О чем спорят власть и оппозиция? Лишь о том, насколько положение в стране соответствует романо-германскому идеалу. Власть говорит: «Ну вот у нас тут всё теперь демократичненько». Оппозиция в ответ визжит: «Нет у нас ни какой демократии, у нас авторитаризм, переходящий в тоталитаризм. Вот там у них – демократия, а тут у нас – тирания в демократических одеждах». Это как два маленьких брата спорят о том, кто из них больше похож на соседского мальчишку, которым они оба восхищаются. И ни кто им не объяснит, что мальчишка тот – полный придурок и порядочный шельмец, так что подражать ему не стоит. Ну вот Веллер и объясняет:
«Демократия – это власть демоса, как бы власть народа? А народ этот говорит: на хрен демократию, сильную руку хотим. Не хотим то есть своей власти, а хотим власть хозяина… Демократический глас масс изъявляет своё желание: ввести диктатуру для блага народа».
