Русский со словарем полностью

Клянусь, так и сказал: в Австралии бедуинами. Сразу представляешь себе картину: плывет, восседая на верблюде, бедуин в длинном белом одеянии, а вокруг вместо Аравийской пустыни совсем другой пейзаж. Мимо то страус эму пробежит, то кенгуру проскачет. Не говоря уже о коалах, ехиднах и утконосах. Бедуин достает из складок своего одеяния томагавк, то есть, пардон, бумеранг, размахивается и как запустит в кенгуру. В общем, какая-то фантасмагория. Почему же тот молодой человек так сказал, что заставило его соединить в одной картине бедуина и Австралию? Не сразу, но довольно скоро я догадалась, что задача, видимо, имеет одно решение: под бедуинами он имел в виду аборигенов. Скорее всего, ему подарили бумеранг, сказав, что он сделан “австралийскими аборигенами”. Ну а он плохо запомнил, вот и спутал два слова.

Тут нельзя не упомянуть историю советских времен, которую часто цитирует математик и лингвист Владимир Андреевич Успенский, – историю о даме, которая важно сообщает, что ее муж летит в Швецию через Австралию – на самом деле, естественно, в Швейцарию через Австрию.

Наверное, многие помнят стихотворение Бориса Пастернака “Август”, где есть такие строки:

Кстати, я каждый год задумываюсь над климатической загадкой этого стихотворения. Там говорится:

И далее:

Девятнадцатое августа в Подмосковье – а ведь описывается кладбище в Переделкине – это слишком рано для золотой осени и облетевшего ольшаника. Вряд ли климат так изменился за полвека. А может, поэт силой воображения приблизил Переделкино к месту событий – горе Фавор? Видимо, литературоведы что-нибудь об этом знают. Но суть не в этом.

В 2005 году 19 августа про Преображение вспомнил не кто-нибудь, а РИА “Новости”. На сайте “Рамблера” в этот день появилось такое сообщение: “Сегодня православные христиане отмечают великий двунадесятый (один из двенадцати) праздник Преображения Господня, называемый также в народе Яблочным Спасом”.

Далее излагается евангельский сюжет: Иисус возвел трех апостолов – Петра, Иакова и брата его Иоанна – на гору Фавор и преобразился перед ними. “Просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет”, – говорится в Евангелии от Матфея… Два ветхозаветных пророка – Моисей и Илия – явились преображенному Христу и беседовали с Ним. А из светлого облака, осенившего их, раздался голос Бога Отца, свидетельствующий: “Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте”.

А теперь внимание – финал: “Услышавшие это апостолы испугались и пали ниц, сообщает РИА «Новости»”.

Макароническое сочетание “пали ниц” и “РИА «Новости»” в последней фразе да и сама не вполне уместная в данном случае формулировка ссылки на новостное агентство дают потрясающий эффект.

Вообще макаронизмы – это иноязычные вкрапления в тексте, как, например, в “Дубровском”: “Я не могу дормир в потемках” или у Тэффи: “Кё фэр? Фэр-то кё?” Комический эффект может возникать – в соответствии с намерениями авторов или помимо их воли – и за счет смешения стилистически разнородных элементов.

Вспомнился и совсем другой случай. В том же году, причем тоже в августе, мы плыли на теплоходе по Волге. Посетили много интересных мест и в частности – необыкновенной красоты Макарьевский женский монастырь. Экскурсоводом у нас была пожилая монахиня, которая, впрочем, выступала в роли скорее проповедника, чем экскурсовода. Изъяснялась она так: “Грех чадоубийства в утробе можно снять и по месту жительства”. Призывая стирать губную помаду перед целованием чудотворной иконы – чтобы эту икону не запачкать, – она пояснила: “А то с нас священник требует!” А когда ее спросили, долго ли нужно быть послушницей, перед тем как стать монахиней, ответила: “Все от человека зависит! Некоторые сразу вливаются в коллектив…” В общем, по языку этой монахини можно было догадаться, что когда-то она жила принципиально другой жизнью. Оказалось, что в монастыре она тринадцать лет. И на вопрос, кем работала в миру, она ответила явно заготовленной для таких случаев фразой: “А об этом история умалчивает”.