Русский со словарем полностью

В великой книге «Москва — Петушки» сказано: «Вот видите — сколько в природе загадок, роковых и радостных, сколько белых пятен повсюду!» Лично для меня самая жгучая загадка: как в иных самых мелких словах помещается невероятное количество смысла? Приведу лишь один пример.

Допустим, вы обратились к своему собеседнику с просьбой, но с первого раза у вас ничего не вышло. Тогда у вас, как говорится по-английски, два выбора. Можно плюнуть, а можно решиться повторить просьбу. В этом последнем случае язык предписывает снабдить вашу просьбу специальным ярлычком, чем-то вроде пометки Повторнона почтовом извещении. Проще всего выбрать одну из трех частиц: ну, даили же.Как, например, в одном из рассказов Аверченко:

Казалось бы, какая разница — хватай первое, что на язык попадется: «Ну скажи мне!» или «Да ответь же!» Однако за каждой частицей стоит своя, особая стратегия уговаривания.

Проще всего воспользоваться ну-стратегией. Услышав отказ, надо набрать побольше воздуха и начать: «Ну давай, ну пожалуйста, ну прошу тебя!» Что означает: у меня нет никаких новых аргументов, я не знаю, чем мне подкрепить свою просьбу, но мне очень хочется, чтобы ты ее выполнил, и я от тебя не отстану, пока она не будет выполнена. Это называется умолять, канючить или клянчить. Данная метода имеет ряд достоинств. Во-первых, нудопускает бесконечное повторение, так что все зависит от упорства просящего. Во-вторых, эта частица не требует изобретательности и интеллектуального напряжения. И наконец, она довольно результативна (это известный эффект зануды). Однако есть и существенный недостаток: канючащий жалок, налицо потеря достоинства. Поэтому если маленькие дети без колебаний прибегают к ну-стратегии, то взрослые обычно предпочитают сначала попробовать что-нибудь другое. Например, да-стратегию.

— «Скажи!» — «Нет!» — «Да скажи!» Что это значит? Да скажи,произносимое со специфической небрежной интонацией, значит примерно следующее: не ломайся, я-то знаю, что у тебя нет никаких причин отказывать мне в этой мелкой просьбе; все твои аргументы мне заранее известны и просто смешны, мы с тобой хорошо это понимаем. Дане предполагает бесконечного повторения. В отличие от предыдущего случая, где собеседник берется измором, да— это скорее наскок.

Для успешного выполнения здесь требуются внезапность и то, что называется понт. Просящий должен быть абсолютно уверен в себе — настолько, чтобы его уверенность передалась собеседнику. Тогда тот, может быть, растеряется и выполнит просьбу, прежде чем поймет, что произошло.

Если да-атака удалась, то она покрывает победителя неувядаемой славой: он добился своего не только не потеряв достоинства, но и доказав свое моральное превосходство. Впрочем, если да-атака захлебнулась, можно переходить к ну-осаде.

Воспользуемся примером из другого рассказа Аверченко. Пожилой чиновник, гуляя по берегу реки, смутно видит у другого берега силуэт купальщицы. Он отчаянно пытается рассмотреть хоть какие-нибудь подробности, но все бесполезно. Вдруг он замечает гимназиста, который разглядывает купальщицу в бинокль.

За этим Да дайте!слышится совсем другая интонация, чем за откровенной мольбой Ну дайте!О многом говорит это да!Рука у чиновника дрожит, душа пылает, но он еще не сломлен, он не хочет терять лицо. Он пытается сделать вид, что просьба-то пустяковая, что бинокль и не очень ему нужен, просто умный мальчик не станет отказывать в такой ерунде солидному человеку.

Бедняга! Уже через несколько минут он будет умолять, потом угрожать, потом отдаст алчному юнцу все деньги — чтобы в финале узреть в бинокль собственную престарелую супругу.

Есть еще частица же.Ею можно воспользоваться, если вы не получили прямого отказа — например, на вашу первую просьбу просто не обратили внимания. Или, скажем, вы не можете утащить своего спутника из гостей. Он не спорит, а говорит: «Сейчас, сейчас» — и продолжает беседу. Тогда можно дернуть его за рукав: «Идем же!» А если к нудобавить же,то в голосе молящего начинают звучать нетерпеливые нотки. Можно еще скомбинировать даи же… и так далее, до бесконечности.

Занятия лингвистикой вообще настраивают на гуманистический лад. Действительно, раз самый заурядный человек умеет так ловко управляться со всеми этими смыслами, к роду человеческому стоит относиться со священным трепетом.