Сталин - Черчиллю (8 сентября 1943 г.): «Местом встречи было бы целесообразно назначить. например, Иран».
Черчилль - Сталину (10 сентября 1943 г.): «Я готов отправиться в Тегеран».
Рузвельт - Сталину (14 октября 1943 г.): «Будет происходить сессия Конгресса. Я должен буду принимать решения в отношении новых законов . Поэтому я осмеливаюсь сделать другие предложения. Каир во многих отношениях привлекателен.»
Сталин - Рузвельту (19 октября 1943 г.): «К сожалению, я не могу принять какое-либо из предлагаемых Вами взамен Тегерана мест».
Рузвельт - Сталину (21 октября 1943 г.): «Давайте отправимся все втроем в Басру. Если и это предложение Вас не привлекает, то могу ли я искренне надеяться, что Вы еще раз подумаете о Багдаде или Асмаре или даже об Анкаре?»
Сталин - Рузвельту (5 ноября 1943 г.): «Я не могу не считаться с приведенными Вами аргументами относительно обстоятельств, мешающих Вам приехать в Тегеран. Вот почему у меня возникла мысль: меня мог бы вполне заменить на этой встрече мой первый заместитель в Правительстве В.М. Молотов».
Рузвельт - Сталину (8 ноября 1943 г.): «Я выработал метод, при помощи которого могу отправиться в Тегеран» [282 - Переписка Председателя Совета министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. М., 1986.].
Вот так должен разговаривать Русский Царь со всякими там президентами и премьерами!
Ну, и приведу знаменитую речь Сталина в мае 1945 года.
«Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост.
Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа.
Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он -руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.
У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому Правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, над фашизмом.
Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!
За здоровье русского народа!» [283 _ Газета «Правда», 25 мая 1945 г.]
Вряд ли нужно писать, что Германия безоговорочно капитулировала перед советскими войсками. Американцы давно уверяют, что победили они - ноу русских читателей мозги еще есть.
Однако либералы вдалбливают, что мы «завалили немцев трупами», что наши потери в 3, 5, 10 (кто больше?) раз превышали немецкие.
Но против сказок есть наука. Изучение документов воинского учета показало, что общие потери нашей армии составили 8,6 миллиона человек [284 _ Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. М., 1993. С. 146.]. Близкую цифру дал анализ демографа С. Максудова (а он эмигрировал и не имеет причин льстить России) [285 _ Максудов С. О фронтовых потерях Советской армии в годы Второй мировой войны. «Свободная мысль», 1993, № 10. С. 118-119.]. Максудов пользовался другим методом и источниками, а результат тот же.
Общие потери включают всех умерших: в бою, от ран и болезней, в плену. Нацисты зверски содержали наших пленных, и пропало их в немецких лагерях очень много.
Но, чтоб понять качество командования, надо сравнивать боевые потери.
И вот цифры: в боях с нами погибло 3,7 миллионов немцев и их союзников. Наши боевые потери - 6,5 миллионов, то есть больше в 1,7 раза. Не в десять раз, не в пять и даже не в два.
Все равно обидно: почему мы воевали в 1,7 раза хуже? Да потому, что мы добрые. Нам порой легче самим погибнуть, чем другого убить.
На фронтах, на временно оккупированной территории, в концлагерях мы потеряли более 20 миллионов людей. Враг разрушил 1710 городов и 70 тысяч сел и деревень, 32 тысячи заводов и 65 тысяч километров железных дорог. Общие убытки 679 миллиардов рублей.
В Первой мировой с нами воевала фактически одна Германия, и больше половины сил она держала на Западном фронте, против Франции и Англии.
Во Второй мировой на нас навалилась вся Европа.
