Кроме того, появилось ощущение, что возникла обратная тенденция, которая идет довольно любопытно. Похоже, что в ближайшие несколько лет вопрос распада или сохранения территориальной целостности стран будет зависеть от двух факторов. Первый – удастся ли на примере Украины найти средство от «оранжевых революций». Второй – экономический.
Возможности государства зачастую зависят от его экономической силы, и важно, какое направление развития экономики выберут страны, которые стремятся к объединению. Что сейчас подталкивает их к этому? Кардинальное различие принципов международного разделения труда, предложенных Западом и предложенных Россией.
Если следовать западной модели международного разделения труда, то Украине уготована участь
Экономика неоднократно играла свою роль в развале и падении некогда крепко стоящих на ногах государств. Экономический фактор создал предпосылки для распада Советского Союза, а если обратиться к более давней истории, то и для краха Российской империи. Ведь нельзя сказать, что революционное движение достигло своего апогея в 1917 году. Оно было гораздо сильнее и мощнее в XIX веке – с бомбистами, с эсерами, с народовольцами – и во время первой революции. Но тогда империя была достаточно сильна экономически. И только когда она уже оказалась абсолютно обессиленной, деморализованной, истощенной – началась Февральская революция.
Столь же часто экономика становится причиной объединения стран, образования федераций, а то и унитарных государств. Какая тенденция будет преобладать в ближайшем будущем – покажет время.
Важно помнить еще и о том, что не только экономическими причинами объясняются сложные геополитические процессы. Распад СССР, распад Югославии, объединение Германии во многом базировались на культурных, исторических, языковых факторах, религиозных обидах, разнице менталитетов. В конце концов, Советский Союз распался по этническим границам, а не экономическим. В противном случае мы имели бы сейчас совсем другую карту постсоветского пространства, где Украина была бы частью российской территории, потому что нам выгоднее быть вместе, а Запад Украины никогда бы не пытался отмежеваться от Востока, потому что экономически он сильно зависит от него.
Однако сепаратистские настроения на Украине явно прослеживались даже в советское время, когда экономика республики была очень сильна, именно в силу разницы в менталитете людей. Экономика может обострить ситуацию, но психология, общая история, общая культура объединяет (или разъединяет) государство не менее эффективно.
Интересно, как ситуация с Украиной будет развиваться дальше. Уже нет сомнений, что это совершенно новая реальность политической жизни и притом колоссальная головная боль для всей Европы. В отличие от всех остальных стран бывшего соцлагеря, с которыми Америке и Европе уже приходилось иметь дело, Украина единственная, которая имеет потенциал для собственного атомного оружия, причем восстановление этого потенциала не займет много времени. А здесь возникает вопрос: готова ли Европа к тому, что в самом ее центре окажется государство с очень недружественной идеологией?
Ее сейчас выгодно не замечать, но ведь не надо забывать и об огромном количестве антипольской риторики, не говоря уже об антисемитской. Если у нищего государства – а очевидно, что еще в течение долгого периода времени Украина будет балансировать на грани экономического выживания, – есть атомное оружие, то кто захочет с этим мириться?
Неизбежно встанет вопрос об отказе от внеблокового статуса и начнутся попытки втянуть Украину в тот или иной блок – в данном случае, вероятнее всего, в НАТО. При этом украинская элита, очевидно настроенная реваншистски после потери Крыма, будет пытаться найти варианты выгодного торга. Трудно сказать, смирится она с потерей или нет, но винить в случившемся некого – нет человека, который был бы персонально ответственен за все произошедшее. Хотя для удобства можно все свалить на Януковича.
Новый стратегический вызов, с которым столкнулись в первую очередь Америка и Европа, означает, что весь новый миропорядок, который на Западе виделся в совершенно однозначном аспекте на протяжении всего постсоветского периода, теперь придется категорически пересматривать в свете развития украинской ситуации. Можно предположить, что подобных вариантов там никто не предусмотрел.
