Обо мне не беспокойся. В Эленшире я в безопасности, во всяком случае, пока. Сиды любезны со мной и с готовностью помогают мне. Я продолжаю искать союзников для борьбы с Рогером и магами. Я не могу просить тебя о помощи, ибо знаю, как трудно тебе будет принять решение. Я буду рад любому твоему решению: если ты поможешь мне в борьбе с магами и моим сводным братцем-демоном, я останусь благодарен тебе до последнего часа жизни. Если же ты мне откажешь в поддержке, я пойму и не стану осуждать тебя. Я понимаю, что в политике не может быть места родственным чувствам. Однако с тобой или без тебя я добьюсь своего, верь мне. В моих жилах течет кровь сразу двух великих домов — Хемфриков и Торингов, — и я не посрамлю ее. Клянусь Божественными, что я соберу достаточно сил и средств, чтобы вернуть себе престол отца и покончить с самовластием преступных магов в Гардлаанде.
Препоручаю тебя, дорогой дядюшка, милости Божественных.
Писано в Колкерри, в пятый день месяца Кошки.»
Свиток не был подписан, лишь запечатан гербом дома Хемфриков. Грейслав прочитал его дважды. Даже понюхал. Осталось лишь передать пергамент придворному магу для изучения — а нет ли на свитке следов имитационной магии?
Своему агенту Грейслав верил, это был преданный человек, и свиток этот он получил из рук Лаэма Джербоу, лорда-протектора принца Дугана, а перед этим беседовал целый час с самим опальным наследником. Однако нет на свете человека, которого нельзя было бы запугать или подкупить…
Герам Мандрич вошел незаметно и покашлял в кулак, предупреждая о своем приходе. Князь даже не обернулся.
— Выпьешь со мной? — спросил он советника.
— В четыре утра? — Герам удивленно поднял бровь. — У тебя на старости лет появились дурные привычки, твоя милость.
— Я не спал. И не напоминай мне о старости, — князь долил кубок из кувшина и протянул Гераму. — Она и без тебя все время напоминает о себе.
— Письмо от племянника, как я понял, — заметил Герам, отведав вино. — Ты давно его ждал.
— Прочти, — Грейслав пальцами подтолкнул свиток к советнику.
Герам пробежал письмо глазами, посмотрел на князя.
— Благородный юноша, — сказал он. — Понимает, что ты в очень нелегком положении.
— Да, в очень нелегком. И потому жду рассвета.
— Рассвет что-то изменит?
— Просто глянь из окон дворца на Северный хребет. Там граница с Гардлаандом. Тридцать лиг от Маттерхорна. Эти тридцать лиг гардлаандская кавалерия пройдет за несколько часов.
— Думаешь, Румастард готов пойти так далеко?
— Не знаю. Я много думал этой ночью. Вспомнил слова отца. Он не любил гардлаандцев и мечтал расторгнуть Унию. Но пока мы ничего не можем сделать.
— Странные вещи твой племянник пишет о Рогере, — заметил Герам. — Неужели ребенок и впрямь одержимый?
— Ты не хуже меня знаешь, на что способны маги, Герам. Может, в Рогера действительно вселился демон. Однако бесноватый или нет, он остается королем Гардлаанда, и королем законным.
— Есть ли какие-либо доказательства одержимости Рогера, кроме истории о якобы несгорающих волосах принца?
— Откуда! — Грейслав развел руками. — Даже если бы они были, что это изменило бы? Это внутреннее дело Гардлаанда. Не нам оспаривать права Рогера на трон или вмешиваться в междоусобицу, которая вот-вот разразится.
— Прости мне мои слова, твоя милость, но значит ли это, что ты откажешь Дугану в помощи?
— Герам, даже не знаю, что тебе сказать. На моем сердце давно не было такой тяжести. Дуган сын моей сестры, он моя кровь. Но он калека, и гардлаандская знать никогда не признает его королем. — Грейслав провел ладонями по лицу. — Боюсь, что бедный мальчик просто стал заложником у Джербоу и прочих.
— Так вызови его к себе в Маттерхорн. Гардлаандцы не посмеют требовать его выдачи, ты их союзник, а мальчик твой племянник. И, тем более как ты говоришь, прав на престол у него нет.
— В Эленшире ему безопасней. Эленширские леса надежно защищают его от враждебной магии, а здесь он будет уязвим для кинжала и порчи.
— Я бы не стал доверять эльфам, — возразил Герам.
— Если бы я мог, я бы отправился в Колкерри и встретился с Дуганом. Но об этом немедленно станет известно в Румастарде.
— Словом, мы самостоятельная страна, но боимся гнева сильного соседа, — Герам поставил кубок на стол. — И правильно боимся, мой князь. А чтобы сосед не гневался, я могу съездить в Колкерри. Инкогнито.
— Нет, Герам, ты нужен мне здесь.
— Значит ли это, что ты отказываешься помочь племяннику?
— Нет. Эдвина проклянет меня с того света, если я так поступлю. Но ввязываться в противостояние с Гардлаандом я не собираюсь.
— Мудрые слова, — одобрил советник. — В конце концов, тебе совершенно необязательно грозить кулаком в сторону гардлаандской границы. Есть много способов помочь… неофициально.
— Об этом я и думал. Это будет разумно.
— Гражданская война в Гардлаанде может обратиться нам на пользу, мой князь, — с загадочным блеском в глазах сказал Герам. — Кто знает, может и сбудется мечта твоего отца, князя Маноша, о расторжении трехсотлетней Унии? Ведь ты думал об этом, признайся!
