Перспективы выигрыша в суде этого дела у Финком-банка были не очень большие, но оставался шанс решить проблему иным способом. Похоже, именно для этого Слатковскому и понадобился Евневич.
В этом Полунин убедился через сорок минут, когда Евневич вышел из здания Финком-банка, уселся в машину, швырнув портфель на заднее сиденье, и отъехал от банка.
Через несколько минут, когда «Фольксваген» и следующая за ним машина Полунина остановились на перекрестке, в наушниках послышались звуки набора номера по сотовому телефону. Затем Владимир услышал, как заговорил Евневич:
– Але, Мефодьевич, привет. Это я, Андрей… В общем, я звоню по поводу нашего с тобой разговора двухдневной давности… Ты разузнал ситуацию?.. Ну и что?.. Да не боись ты, я по сотке звоню, причем из машины, во время езды. Кто нас тут услышит?.. Да, из банка звонить я не рискнул, там сейчас небезопасно это делать. Ну так что решил твой коллега?.. Хорошо. И сколько он хочет?.. Да вы что, охерели, что ли?! Семьдесят штук. Это что, на весь арбитраж, что ли… Что значит цена вопроса велика?.. Но надо же знать меру!.. Да я понимаю, что ты просто так пукнуть по нашей просьбе не захочешь, но в конце концов… Хорошо, я должен посоветоваться… Названная тобой сумма, мягко говоря, превышает те, с помощью которых решались подобные вопросы раньше… Если я получу согласие, когда мы можем с тобой встретиться?.. Завтра во второй половине дня? А почему не сегодня… Хорошо, я понял. Завтра так завтра…
Евневич отключил связь и снова набрал номер. На сей раз он был краток и не обращался к собеседнику по имени-отчеству.
– Але, это я, Андрей. В общем, я только что говорил с Хапой. Цена вопроса равняется семидесяти… Как мы?.. Соглашаемся?..
Видимо, ответ был таким же кратким.
– Все понял, – произнес Евневич, – тогда вечерком я заеду к вам за витамином D, поскольку «стрелка» у меня забита на завтра.
Евневич отключил связь и направил машину в сторону своей конторы.
Из этого разговора Полунин многое уяснил для себя. И прежде всего то, что Евневич вне всяких сомнений разговаривал с судьей Капновым, которого адвокат и его приближенные звали просто Хапой. Судья Капнов давно слыл в городе взяточником.
Но похоже было на то, что в данном случае судья выступал также в роли посредника, ему предстояло договориться с судьей, который и вел непосредственно процесс. Это ему удалось сделать за семьдесят тысяч долларов.
Размер взятки был не такой уж и большой, учитывая то, что речь шла о сумме в десятки раз большей.
Когда Евневич скрылся в своей конторе, Полунин крепко задумался.
Постепенно в его голове созрел план действий. Уже обдумывая его детали, Полунин направил свой «БМВ» к ближайшему пункту междугородной телефонной связи.
После звонка Полунина Шакирыч и Славка прилетели в Тарасов этой же ночью. Из аэропорта они позвонили Полунину на квартиру к Людмиле. Он подъехал за ними, и они все втроем, позавтракав, с самого утра отправились к дому адвоката Евневича.
Оставив машину с Шакирычем на улице, Полунин со Славкой спрятались за гаражами, наблюдая в просвет между ними за подъездом, в котором находилась квартира Евневича.
Адвокат появился из подъезда около девяти утра, неся в руках свой неизменный кожаный портфель. К этому времени возле гаражей было не очень многолюдно, так как большинство владельцев автотранспорта уехали на работу.
Адвокат подошел к гаражу и, распахнув дверки, направился внутрь. В этот момент Полунин и скомандовал Славке:
– Пора!
Оба надвинули вязаные шапочки на самые брови и, выбравшись из своего укрытия, вошли в гараж.
Евневич в этот момент стоял спиной к входу и, открыв капот машины, возился с двигателем.
Полунин первым подошел к адвокату и положил ему на плечо левую руку. Когда адвокат в изумлении развернулся, Полунин коротким правым боковым ударом всадил кулак в челюсть Евневича.
Голова адвоката сильно дернулась, глаза помутнели. Он вяло пытался ухватиться рукой за что-либо, чтобы обрести потерянную опору, но Полунин добавил ему еще раз, уже с левой руки.
Евневич рухнул на пол, словно мешок с картошкой.
Славка прикрыл двери гаража, залез в машину и вынул оттуда кожаный портфель.
Повозившись с замком секунд пять, он открыл портфель и высыпал на сиденье несколько упаковок с долларами. Затем он вынул из-за пазухи куртки пластиковый пакет, развернул его и стал перекладывать из пакета в портфель другие пачки с долларами, которые внешне ничем не отличались от тех, что были вынуты из портфеля. За исключением одного момента – деньги, принесенные Полуниным и Славкой, были фальшивые.
Полунин снял с лежащего без сознания адвоката часы, вынул из пиджака бумажник, а также водительское удостоверение, забрал сотовый телефон.
Славка положил портфель с фальшивыми баксами на сиденье автомобиля, после чего сгрузил настоящие деньги в пакет и, свернув его, засунул за пазуху своей куртки.
– У меня все, – сказал он, глядя на Полунина.
– Уходим, – произнес Полунин.
Полунин выглянул из дверей гаража и, убедившись, что во дворе никого нет, направился к арке дома, ведущей на улицу. Славка последовал за ним.
