Русское полностью

Когда же все это началось? Возможно, с самого начала: она вышла замуж за Петра Суворина в глубокой депрессии. Это была ее вина. И все же она страстно любила его. Нет, подумала она, она может точно определить настоящее начало. Это было в 1900 году, когда маленькому Дмитрию было пять лет и из Америки пришло письмо.

После замужества Роза почти не общалась со своей семьей в Вильно. Четыре года спустя неожиданно умерла ее мать, а затем ее старший брат и его семья эмигрировали в Америку. В 1899 году за ними последовал и ее второй брат. Их отъезд не удивил ее. Уезжали десятки, сотни тысяч евреев. К 1914 году около двух миллионов евреев уедет из России в Соединенные Штаты, и царское правительство только приветствовало их отъезд. Роза была рада, что ее братья пересекли Атлантику в поисках лучшей жизни, но теперь все это было слишком далеко от ее чувств и мыслей.

А потом пришло письмо. Оно было от ее второго брата, который обычно не любил писать и о котором она ничего не слышала с тех пор, как он уехал. Однако письмо было пространным, с подробным описанием переезда и новостями о семье. В письме также был длинный заключительный раздел.

Мы приехали на остров Эллис. На мгновение мне стало страшно. Когда я увидел эту огромную глыбу здания и увидел очереди других иммигрантов, ожидающих таможенного контроля в огромном зале, я подумал: «Боже мой, это будет похоже на Россию, только еще хуже. Это тюрьма». Но вскоре все закончилось, и мы вышли.

А потом… вот почему я должен был написать тебе, дорогая Роза. Потом мы стали свободны. Можешь себе представить, каково это? Это трудно описать. Знать, что ты свободен. Тут нет жандармов, которые следят за тобой, нет полицейских агентов, которые ищут противников режима. Ты можешь идти куда захочешь. Голосовать может каждый. И у еврея столько же прав, сколько и у любого другого.

Американцы похожи на русских. Они просты и прямолинейны и говорят от чистого сердца – это русские в своем лучшем варианте, вот так! Но они и не похожи на русских, потому что они свободны и знают это.

Вот почему я пишу тебе сейчас, дорогая Роза. Оказавшись здесь, я не могу не думать о тебе. Конечно, ты поменяла веру и живешь в Москве. Но ты уверена, ты действительно уверена, что при этом тебе ничего не грозит? И маленький Дмитрий, независимо от твоего обращения в христианство, которое, я знаю, было сделано из соображений целесообразности, остается для нас евреем, как сын еврейки. Дело не в вере, ты знаешь, что я далек от религии. Но я хочу сказать: если дела в России пойдут плохо, ради бога, приезжайте в Америку. Законно или незаконно, вы там всегда можете что-то устроить. Прошу, присоединяйтесь к нам. Здесь вся ваша семья будет в безопасности.

Письмо произвело на Розу неизгладимое впечатление. Если, живя в Москве, особенно после рождения сына, она редко вспоминала о своем прошлом, то письмо брата неумолимо вернуло ее туда. С горечью она подумала о своем бедном отце и обо всем, что он пытался сделать для нее. Она подумала о своей музыке, которую забросила с тех пор, как вышла замуж. Она вспомнила, какую боль причинила своей матери. И, представив себе своих братьев, поняла, как же ей хочется вновь повидаться с ними!

К тому же это письмо встревожило ее. Хотя ее брат писал о евреях, она не могла не отметить его намеки на агентов полиции и противников режима. Петр, социалист, также мог оказаться в опасности. Она целый месяц размышляла над этим письмом, прежде чем однажды утром показала его Петру.