Русское общество этого времени в религиозных вопросах переживало острое время самоопределения. Перестраивалось миросозерцание «по обычаям предков» и создавалось новое. Это «новое» даже не было миросозерцанием, а скорее упрощенной наукой жизни, сводившейся к следующему:
Так просто решались все «проклятые» вопросы тем большинством, которое хотело «жить и наслаждаться».
Тем более одинокими среди других чувствовали себя те, кто сознательно относился и к окружающей действительности, и к своему внутреннему миру.
Несомненно, освободительная философия несла с собой освобождение личности, пробуждала ее – требованием прав человека и гражданина, но она разрушала религию обряда и в то же время не могла дать удовлетворения тем людям, которые жаждали религии души.
Журнал «Полезное увеселение»
К таким людям принадлежали не только единицы, каковым был Новиков, но и целые кружки, как, например, те «сочинители», которые группировались вокруг журнала «Полезное увеселение», руководимого будущим масоном Херасковым.
Но если в религиозном отношении приходилось переживать тяжелое время, то все же удовлетворение давали те надежды, которые связывались с преобразованием государства. И мы знаем, что общественные интересы в начале царствования Екатерины поглощали все другие интересы, да, наконец, для самого Вольтера «Бог нужен был для общего блага».
Новиков, будучи человеком чутким к философским и религиозным вопросам, окруженный вольтерьянцами, все свое внимание обращал на успех и задачи своих журналов.
Но… времена изменились. Изменилось отношение общества к планам императрицы. Сама Екатерина уже была недовольна направлением «Живописца», и Новиков должен был прекратить издание. Вот здесь-то и важно подчеркнуть, что лишь только у Новикова отняли возможность проявлять свою индивидуальность в общественном деле, как почти сразу же перед ним встал вопрос, связанный с религией. Он стремится найти удовлетворение запросам ума и сердца и отыскать «иные пути быть полезным своему Отечеству»[138]. Для Новикова и близких ему по духу людей наступило время «исканий», когда надо было найти примирение запросов ума и сердца, с одной стороны, и окружающей действительности – с другой. Нужен был путь. Этот путь и указало масонство.
Мы уже знаем, что в третьей четверти XVIII века масонство в Петербурге объединялось елагинской системой, построенной на основах английского Строгого Послушания. Основной принцип этой системы определялся необходимостью нравственного совершенствования и самопознания[139].
«Что есть свободный каменщик?»
И ритуал (по катехизису) отвечал: «Он есть свободный человек, умеющий покорять волю свою законам разума»[140].
В этом ответе заключалось то главное, на чем строился рационализм еще петровских времен и в дальнейшем философия энциклопедистов.
Так, масонство в этом отношении давало соответственный духу времени ответ. Но в то же время масонство требовало нравственного совершенствования, – как видим, и эта сторона отвечала духовным запросам современного интеллигента. Мало того, орден вольных каменщиков как братство – как идея равенства вне зависимости от положений и состояний – удовлетворял тем требованиям, которые вызывались идеей прав человека и гражданина. Наконец, масонство заключало в себе еще и
Таким образом, масонство давало известную систему, обещало миросозерцание и призывало своих братьев к работе над своей личностью и над созданием храма истины.
Переживая время сомнений и исканий «иных путей», Новиков обращается к масонам и в 1775 году вступает в орден, в елагинскую ложу «Астрея».
Казалось бы, для чуткого и энергичного Новикова открывалось широкое поле деятельности: «работать» над диким камнем своих сомнений и просвещением еще не просвещенных братьев.
Но… не прошло и года, как Новиков стремится уйти[141] из-под власти английской системы.
