Так пели братья-масоны в своих ложах, высоко чтя память Шварца не только как друга и брата, но и как пастыря. Его образ так ярко горел… он был отмечен Богом и ушел к Богу, он не умер, так верили московские розенкрейцеры, убежденные в этой вере самим Шварцем. Приведенная выше ода интересна не только для характеристики Шварца, но и для того миросозерцания, проповедником которого был Шварц.
Дальнейшая история масонства показывает, как постепенно, со смертью Шварца, наступило расслоение розенкрейцерства. Конечно, не одна смерть Шварца была тому причиной: в самом масонстве этого времени таились разлагающие начала.
Основные положения миросозерцания розенкрейцеров сводились к самоусовершенствованию, что вело к индивидуализации личности; мистическое проникновение в тайны бытия вызывало разность в степенях, одни ближе были к миру духов, другие дальше. Однако путь к истине был один – христианство. Но и Бёме, и розенкрейцеры углубляли понятие христианства и раскрывали два вечных вопроса, таящиеся в идее христианства.
Если Царствие Божие внутри нас самих, то ясно, что надо строить жизнь согласно идеалу, выражающемуся в любви к людям, помощи ближним и других христианских добродетелях; и тогда тело и земная жизнь законны и необходимы.
Если же царствие Божие на небе, если земная жизнь лишь переход к будущей, то надо все свои силы и духовные очи устремить к небу и умирать «телесной жизни». Для всех было ясно: надо «следовать Христу». Но как? Следовать ли Христу, помогающему и облегчающему, как проповедовал Арндт, или же следовать Христу страдающему, к чему звал Фома Кемпийский?
Этот вопрос был поднят среди русских розенкрейцеров еще до смерти Шварца. Уже в 1784 году была напечатана (а переводилась раньше) книга Фомы Кемпийского «Таинство Креста»[192]. В дошедших же до нас рукописях Шварца мы находим его переводы под заглавием «Кое-что из Фомы Кемпийского». Возможно, что Шварц своим проникновенным умом и сердцем смог бы найти выход и точно указать путь. Но Шварц умер, и не оказалось никого, кто бы мог взять на себя его роль. Из истории масонства в России мы знаем, как разошлись по разным путям те, кого называли мартинистами, а позднее розенкрейцерами и кто был объединен общей работой «Дружеского ученого общества». Масонство раскололось[193].
Новиков пошел по пути, который освещался идеалами истинного христианства. Правда, долгая близость со Шварцем и его мистической душой заставляла Новикова внимательно относиться к тому, что находилось в книгах Фомы Кемпийского. В практической же своей деятельности Новиков шел туда, куда звал его Арндт.
Лопухин (главным образом в своих сочинениях), Колокольников, Невзоров и другие приняли крест.
Князь Н. Трубецкой, Кутузов, Петров и другие по зову разума пытались проникнуть в тайны мироздания с помощью магических наук и ушли в алхимию. В нашу задачу не входит следить за тем, как развивались эти три течения, как практически осуществлялись они своими последователями и как в дальнейшем перешли в масонство XIX века.
