– Из Казахстана, – удовлетворил я её любопытство, – ближнее зарубежье, а в Перми по делам оказался. Вернуться не успеваю – придётся праздники здесь отмечать.
Выпив вторую рюмку, я обнаглел и, облапав девушку за талию, стал приглашать её на танец, но она решительно погасила моё либидо, и мы вышли наружу. Таксист, как и договаривались, ждал у входа. Я открыл заднюю дверцу и галантно уступил новой знакомой право сесть в автомобиль первой.
– Спасибо, – поблагодарила она, – у вас в Казахстане все такие вежливые?
– Через одного, – сказал я, располагаясь рядом с ней.
Шофёр завёл мотор, прогревая его на малых оборотах, а я опять левой рукой попытался обнять Ксению. Теперь она почему-то позволила мне осуществить задуманное.
Не успели мы отъехать от бордюра, как передняя дверь иномарки распахнулась, и на зачехлённое сиденье упал какой-то запыхавшийся тип.
– Газуй, шеф, – выдохнул он и надвинул на глаза козырёк кожаной утеплённой фуражки с опущенными наушниками.
Машина рванула с места, а я, оглянувшись назад, увидел тёмные силуэты людей, выбегающих из подворотни по ту сторону проезжей части заснеженной улицы.
– Тебе куда? – спросила Ксения незваного гостя.
– Подальше отсюда, – ответил тот, всё ещё тяжело дыша.
– Чего им надо? – стал допытываться я.
– Да так… В натуре никаких проблем, просто менты на хвост сели, – пассажир обернулся, и оказалось, что наш попутчик – это молодой парень лет двадцати пяти с золотой фиксой в верхнем ряду неровно выросших крупных зубов. Кроме кепки, на нём была меховая коричневая куртка, застёгнутая молнией под самый воротник.
– Димон, – отрекомендовался он и, разглядев мой раздетый вид, искренне удивился: – Тебя, мужик, чё, поставили на гоп-стоп?
– У нас ответственное мероприятие, – объяснила Ксения, – а кому не нравится, мы не держим.
– Стаканчики есть? – обратился Димон к водителю, вытаскивая из кармана плоский стеклянный шкалик, – децала за знакомство и так далее… Послезавтра двадцать первый век начинается, говорят, конец света наступит.
– Меня Ксенией зовут, а друга – Егором, – вступила в переговоры девушка, – нас, пока конец не наступил, ждут в «Старом Городе».
– Это ещё лучше, – сверкнул жёлтым металлом парень, – у меня там тоже стрелка забита.
– Посуда-то в машине имеется, – сказал озабоченно таксист, – но вы же половину расплескаете. Остановить?
– Не обязательно, – отмахнулся я, – мы чисто символически, по глотку, а двадцать первый век только через год начнётся, – поправил я Димона, – потому что послезавтра будет начало конца двадцатого.
– Я из горлышка не умею, – запротестовала Ксения.
– А тебе никто и не наливает, – ухмыльнулся Димон, – девчачьи капризы нам ни к чему, мы с Егором сами выпьем на бруденшарф.
Моя спутница демонстративно закурила и отвернулась к слегка приспущенному окну.
Минут через десять такси плавно припарковалось у отеля «Урал». Мы с Ксенией направились к фешенебельному входу, Димон остался в машине.
– Так, я не поняла, – допытывалась на ходу девушка, – в какой гостинице ты сейчас-то остановился?
– Жил в этом же здании, только с другого боку, – стал объяснять я, – думал, уеду вечером, а билетов – нету. И апартаменты все уже заняты, какой идиот их здесь для меня держать будет, пришлось оформиться в «Центральную».
– Не фонтан, – сказала Ксения.
– Пойдёт, – успокоил я её, – в речпорту ещё хуже, а я там как-то почти целую неделю проторчал.
– Часто к нам приезжаешь? – она стрельнула на меня глазами.
– Практически каждый месяц, – признался я, – соликамскую бумагу вожу для наших газет. А ты где живёшь?
– Недалеко, пешком дойти можно, – уклонилась от прямого ответа Ксения, – на Комсомольском проспекте.
Выудив из банкомата приличную сумму в российских рублях, я подошёл к ближайшему торговому бутику (их в фойе было понатыкано на каждом шагу) и купил красивую дорогую зажигалку.
– Это тебе, – сказал я, протягивая вещицу девушке, – типа подарок новогодний, ну и вообще… на память.
– Спасибо, – засмущалась она, – с меня тоже причитается.
В машине Димон уже разлил оставшуюся водку по трём складным стопкам.
– Ты модным своим лип***рончиком, в натуре, наши пермские морозы запросто на понт возьмёшь, – он хохотнул, намекая на мой вельветовый пиджак, и подал мне стакашек, – держи, Егор, для сугреву, а то засохнешь.
Мы чокнулись. Девушка всё никак не решалась выпить. Димон жестом фокусника образовал откуда-то небольшой апельсин.
– Презентую, как слабому полу, – несколькими движениями он снял кожуру и разломил цитрусовый на четыре части – таксист тоже получил свою долю. В машине запахло детским утренником.
Сразу за перекрёстком стояла патрульная машина. Гаишник, усатый служака в неуставных лохматых унтах, ушанке и дублёном тулупчике с портупеей, выскочил наперерез, указывая в сторону обочины полосатым жезлом.
– С наступающим, командир, – дружелюбно приветствовал стража дорог наш таксист, электроподъёмником открутив до половины оконное стекло, – какие проблемы?
– Холодно, – пожаловался офицер, заглядывая в салон, – документики предъявите.
– У нас всё в порядке, – подала голос Ксения.
