История эта стара, как мир: Минотаврам вовеки суждено погибать в воздвигнутых для них Лабиринтах.
Наутро подданные империи узнали, что император Павел Петрович внезапно скончался накануне от апоплексического удара.
Павел Петрович был прежде всего человеком очень трагической судьбы. Ещё в 1776 году он писал в частном письме: «Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем характере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причиною тому небрежность и личные виды. Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое».
Мне хотелось бы закончить цитатой из размышлений поэта Владислава Ходасевича: «Когда русское общество говорит‚ что смерть Павла была расплатой за его притеснения‚ оно забывает‚ что он теснил тех‚ кто раскинулся слишком широко‚ тех сильных и многоправных‚ кто должен быть стеснён и обуздан ради бесправных и слабых. Может быть‚ это и была историческая ошибка его. Но какая в ней моральная высота! Он любил справедливость — мы к нему несправедливы. Он был рыцарем — убит из-за угла. Ругаем из-за угла…».
Русский сфинкс, коронованный Гамлет, двуликий Янус — как только не называли императора Александра I, одну из самых загадочных фигур русской истории. Он удивлял современников и позднейших историков. Любимый внук Екатерины II — и страстный её порицатель; ученик либерала Лагарпа — и друг Аракчеева, консерватора из консерваторов; сторонник конституции — и учредитель военных поселений; самолюбивый самодержец, тоскующий по частной жизни и республиканскому устройству; большой политик, принёсший так мало пользы России, — вот основные противоречия этой личности, в загадочной психологии которой мы попытается разобраться.
Судьба с детства определила ему неблагодарную роль человека, на которого другие возлагают свои надежды. Он вырос заложником открытой вражды между его бабкой — Екатериной II и отцом — цесаревичем Павлом Петровичем, которому императрица отказывала в праве наследовать престол. Сразу после рождения Александр был изъят из родительских покоев и помещён в одной из комнат на половине императрицы, чтобы воспитать из него настоящего наследника просвещённой Фелицы[48]. «Я оставлю России дар бесценный — Россия будет счастлива под Александром», — мечтала Екатерина.
Она приступила к делу воспитания внука во всеоружии просветительной философии и передовых педагогических теорий того времени с целью взрастить его в принципах естественной добродетели. «У меня, — писала она одному из своих заграничных корреспондентов, — только две цели в виду: одна — раскрыть ум (Александра) для внешних впечатлений, другая — возвысить душу, образуя сердце».
Но поначалу Екатерина основное внимание сосредоточила на укреплении здоровья внука и приучении его с малолетства к перенесению всяческих физических невзгод, как того требовали Локк и Руссо. Сразу после крестин Александра поместили в большой прохладной комнате, где температура не превышала 15 градусов; помещение ежедневно проветривали. Ребёнок лежал на кожаном матрасе в железной кроватке на ножках, во избежание поползновений нянек покачать его. Взрослые не должны были понижать голоса, находясь в комнате, которая к тому же была обращена окнами к Адмиралтейству, чтобы заранее приучить ухо младенца к пушечным выстрелам. Императрица заставляла Александра спать не в определённые часы, а по обстоятельствам. Купали его ежедневно — сначала в тепловатой, потом и в холодной воде. Строго-настрого было запрещено пеленать ребёнка и надевать на него чулки; одежду Александра составляли рубашечка и жилетка, не стеснявшие движений.
Когда внук подрос, Екатерина собственноручно составила для него «Азбуку изречений», где Александр мог прочитать, что «по рождению все люди равны, и только познания производят между ними бесконечное различие» и что «римский император Тит плакал, в который день не учинил какого ни на есть добра». К этим изречениям были добавлены «Выборные российские пословицы»: «Всуе законы писать, когда их не исполнять»; «милость хранитель государства» и т. п. Одна из них позднее особенно пригодится Александру: «На зачинающего Бог!»
«Бабушкина азбука» стала настольной книгой не только Александра, но и множества других русских детей. В 1781 году она была издана в Петербурге: тираж в 20 тысяч экземпляров разошёлся за две недели!
Результаты бабушкиного воспитания сказались очень скоро. «У него слезы на глазах, — умилялась императрица, — когда он думает или видит, что у него ближний в беде».
