Русское варенье (сборник) полностью

Голованов. Ну, наших-то постреляли всех. Вот на этом самом месте. Церковь, само собой, порушили. Только запамятовал, когда – при Ленине, или при Сталине, или при Хрущеве. Все. Аллес ин орднунг. И так далее. А потом времена поменялись. Храм новый построили – видела, нет? Потом посмотришь. Богатейший… Говорят, миллион долларов стоит. Не, там одного золота только на миллион. И все такое. Не, я что-то заврался, – там не золота на миллион. Там, говорят, на миллион только наворовали. А золота вообще неизвестно на сколько. Но это все так, семечки. Главное дело что: постановление приняли, чтобы всех наших блаженных чохом повсеместно святыми объявить. И праздник сегодня будет, потому что сам Патриарх приедет новым святым службу служить. Там шорох такой идет. Дорогу от Роговска новым асфальтом закатали и мылом сверху помыли.

Люба. Ну, это уж ты врешь, чтоб мылом.

Голованов. Ну, это, может, приврал чуток. Но асфальт новый положен, это точно.

С двух сторон выбегают две пары омоновцев (бывших красноармейцев), подбегают к Голованову и Любе.

Омоновец-1. А ну по-быстрому валите отсюда.

Голованов. Да я живу здесь. Местный я. Вот и паспорт у меня есть, с пропиской. Почему это мне валить?

Омоновец-1. Паспорт… И у тебя?

Люба шарит в сумке.

Голованов. А это баба моя. Какой там паспорт…

Омоновец-2. Правда, баба…

Омоновец-3. Дуйте отседова, сейчас начальство приедет. Сидите дома и не высовывайтесь.

Голованов. Дык я на службу пришел, в Божий храм, почему это мне дуть?

Омоновец-2. Иди, иди. Там уже патруль стоит, все равно не впускают без пропусков. (Миролюбиво.) Начальство московское… Сам!

Голованов(свистит). Патриарх? (Омоновец многозначительно качает головой.) Президент?

Омоновец-4. Выше бери!

Воют спецсирены, одновременно начинается колокольный звон. Омоновцы, топоча сапогами, убегают. Сирены громче, присоединяется церковное песнопение, радиошум.

Голованов что-то говорит Любе. Она его не слышит. Он кричит.

Голосов не слышно. На лицах их написаны радость и энтузиазм.

Люба шарит в пакете и достает еще одну бутылку. Они держат ее вдвоем. Обнимаются. Какофония достигает максимума.

Занавес

Москва 1993–2001

Андрей Иванович Лепехин (дядя Дюдя), 67 лет, пенсионер, профессор математики.

Наталья Ивановна, его сестра, 60 лет.

Ростислав, 40 лет, старший сын Натальи Ивановны.

Варвара (Вава), 32 года, старшая дочь Натальи Ивановны.

Елена (Леля), 30 лет, средняя дочь Натальи Ивановны.

Лиза, 19 лет, младшая дочь Натальи Ивановны.

Алла, она же Евдокия Калугина, 39 лет, жена Ростислава.

Константин, 30 лет, муж Елены.

Мария Яковлевна (Маканя), 60 лет, сестра покойного мужа Натальи Ивановны, домоправительница и приживалка.

Семен Золотые руки, 40 лет, простой человек.

Действие происходит в 2002 году, в дачном академическом поселке. Теперь здесь живут Андрей Иванович, Наталья Ивановна и ее три дочери, а также муж средней дочери Константин. Дача получена в наследство от академика Ивана Лепехина, отца Натальи Ивановны и Андрея Ивановича. Ведет хозяйство Мария Яковлевна, сестра покойного мужа Натальи Ивановны. Наталья Ивановна исполняет большой заказ – перевод на английский язык многотомника современной русской писательницы Евдокии Калугиной, жены Ростислава.