Путешествия советских граждан за рубеж были не только своего рода идеологическим испытанием и формой кросс-культурного диалога, но и редкой возможностью воочию «заглянуть за “железный занавес”», получить собственные впечатления о том, что же реально происходит за пределами СССР. Советский турист, впервые оказавшийся за рубежом, неизбежно находился в плену иллюзий относительно зарубежной действительности. Всю предыдущую жизнь он был объектом воздействия советского информационного поля, которое последовательно создавало идеологически «правильный» образ заграницы. Этот во многом искаженный и конъюнктурный образ формировался в основном международными новостями в советских средствах массовой информации и тенденциозной подборкой материалов «о международном положении», услышанных на занятиях по политинформации или лекциях общества «Знание». Так, в работе историка из Санкт-Петербурга А.Н. Чистикова приведены конкретные примеры работы цензоров газеты «Ленинградская правда», которые целенаправленно вынуждали авторов путевых заметок о капиталистических странах использовать более негативные формулировки для описания зарубежной действительности[714]. Также в СССР поощрялись публикация наиболее идеологически зрелыми людьми из числа бывших туристов после возвращения впечатлений о поездках за рубеж, рассказы о них во время общественных мероприятий, участие в тематических радио– и телепередачах[715]. Разумеется, такие публичные выступления «вернувшихся оттуда» также были далеки от объективности.
Советские травелоги (путевые очерки), посвященные поездкам за рубеж, иногда печатались как отдельные издания, но чаще появлялись на страницах центральной и региональной прессы. Подобные тексты становились как бы напутствием для тех советских людей, которые впоследствии совершали путешествия по аналогичным маршрутам. Они формировали тот ожидаемый образ заграницы, который из-за отсутствия опыта поездок за рубеж им только предстояло проверить на практике. Ниже приведены самые распространенные стереотипы советского образа заграницы, которые стали клише. Их часто можно встретить в прошедших цензуру текстах советского травелога, а также в официальных документах.
Для подтверждения существования этого стереотипа можно привести, например, такие цитаты из источников: «Простые люди в шести странах, различных по своему государственному строю, по своей природе, традициям, культуре, встречали нас, советских туристов, приветствовали нашу страну. Они видели за нами свет нашей Родины, силу нашей правды, стремление к миру… Не было ни одного рабочего, который не обрадовал бы нас добрым взглядом, словом приветствия»[716]; «Нас встречали с холодной вежливостью полицейские и таможенные чиновники и с улыбкой горячей симпатии рабочие люди»[717].
Вот примеры, иллюстрирующие данное утверждение: «Трудно во Франции рядовом труженику – заработок невелик, а квартирная плата и медицинская помощь обходятся очень дорого. Несмотря на обилие товаров в магазинах, покупателей немного. В Париже много безработных, встречаются и бездомные, ночующие на улицах»[719]; «Сейчас в Финляндии имеется большая безработица, отсутствие сбыта продукции. В дни нашего пребывания в Финляндии произошла девальвация финской марки примерно на 8 %»[720].
Наличие данного стереотипа подтверждается, например, следующими цитатами: «Туристы сразу разглядели, что вся эта роскошь, чистота, порядок созданы для… богатеев, людей, не знающих, куда девать деньги и свободное время»[721]; «В Финляндии, несмотря на широко развернутую торговую сеть и наличие широкого ассортимента разнообразных товаров… покупателей в магазинах очень мало, что говорит о низкой покупательной способности населения»[722]; «Витрины магазинов оформлены с большим вкусом… Но нам бросилось в глаза, что во многих магазинах почти не бывает покупателей. Высокие цены делают товары недоступными»[723].
Для привыкших к реалиям плановой экономики советских граждан непривычным явлением была инфляция, а также свободное, а не регулируемое ценообразование большинства товаров. Неслучайно руководитель одной из туристских групп в своем отчете цитирует слова испанского гида-переводчика, который в беседе с советскими туристами пожаловался, что «зарплаты у нас поднимаются как по лестнице, а цены – как по скоростному лифту»[724].
