Чаще всего контроль таких встреч (особенно при необходимости научных контактов) осуществлялся благодаря присутствию других членов группы. Так, во время симпозиума в Нидерландах в мае 1966 г. два научных сотрудника были приглашены на коктейль супругами Уильямс. В ответ советские туристы пригласили супругов в свой номер, где угостили русской водкой. При этом на встрече присутствовали еще трое туристов. Научный сотрудник, состоявший в переписке с Ван дер Керком из Утрехтского университета, не мог отказать в личной встрече ученому, специально для этого приехавшему в Амстердам. Но опять на встрече в ресторане присутствовала еще одна советская туристка, видимо, выданная за хорошую знакомую[620].
Надо было помнить, что случайные знакомства были чреваты нарушением «идеологической чистоты». Во время поездки советских туристов в Албанию в октябре 1956 г. туристка П., познакомившись в г. Саранда с молодым албанцем, подарила ему комсомольский значок и пригласила на танцы. Потом выяснилось, что он недавно вышел из тюрьмы, исключен из молодежной организации и «занимается бродяжничеством»[621]. В общем, туристка явно проявила «политическую близорукость».
Руководством туристских групп не поощрялись несанкционированные контакты с местным населением даже в странах народной демократии. Во время пребывания в Братиславе в декабре 1963 г. туристов из Ростова-на-Дону включенный в группу киевлянин 3., несмотря на предупреждения руководителя группы, постоянно ходил по городу один и встречался с местными жителями. В Марианске-Лазне он отделился от группы и отсутствовал более 4 часов. Также 3. вечером посещал рестораны и варьете, возвращаясь в гостиницу, как правило, после полуночи. Даже после вызова на партийную группу он не изменил поведения. «Навязчиво» вел себя и преподаватель А., постоянно стремившийся завести знакомства среди чехов, оправдывая это необходимостью разговорной практики[622].
Во время круизной поездки группы туристов из Ленинграда в Чехословакию, Австрию, Венгрию, Югославию, Болгарию и Румынию на теплоходе «Дунай» в октябре 1964 г. турист В., после неоднократных отказов отпустить группу из пяти человек на ночную прогулку в Вене и Праге, в Будапеште обманом получил разрешение у директора круиза Н.М. Шевлякова один час погулять по пирсу. Но вернулись пять туристов (2 мужчин и 3 женщины) на корабль только в 3 часа ночи. При разбирательстве выяснилось, что провинившиеся туристы интересовались у членов команды теплохода, где найти «бары с танцами в голом виде». Несмотря на запрет приглашать посторонних лиц на корабль, у одной из туристок дважды был в каюте югослав. В ряде случаев сами гиды провоцировали советских туристов. Так, в Венгрии гид Вера Вершиц подговаривала советских туристов сбежать с теплохода в ночной бар. Кроме того, она издевалась над суммой обмененных на форинты рублей, заявляя, что она больше тратит за день. В Чехословакии гид Неля Зайцева также ежедневно выступала ходатаем за туристов, желавших пойти в ночной бар[623].
Неслучайно перед поездкой, как уже отмечалось выше, туристы должны были получать идеологически выверенную информацию не только о стране назначения, но и о родной стране (например, из брошюры «СССР: 100 вопросов и ответов»). Реальная жизнь советского общества была весьма интересна многим иностранцам, и они в ходе встреч на производстве или вечеров дружбы не стеснялись задавать туристам самые разнообразные вопросы. Руководитель группы или кто-то из ее идеологического актива в таких случаях, как правило, «принимал огонь на себя» и должен был проявить неординарные риторические способности. Например, отвечая на неожиданный вопрос о том, «почему советский телевизор весит 40 кг, а японский – 11 кг», руководитель одной из групп вынужден был вспомнить сложности революции и Гражданской войны, экономический ущерб, нанесенный Советскому Союзу во время Великой Отечественной войны, а также навязанную капиталистическими державами гонку вооружений. Именно эти причины, по его словам, не позволили СССР преуспеть в выпуске качественной и компактной бытовой техники[624].
