Леонид засмеялся и толкнул меня в бок:
– Я думал, ты скажешь мне: «Нет, ты чего, это очень опасно, а я отправлюсь туда один и буду выживать». Так же принято в старинных фильмах.
– Вообще, странно, – я усмехнулся. – Слабовато я для шпиона подготовлен. И не боишься отправлять меня в самое пекло, по сути, к врагу?
– Выбирать не приходится, – Рина погладила меня по руке. – Задача, на самом деле, простейшая. Посылать простых людей небезопасно – при встрече с психоиндукторами их проверят и. скорее всего, убьют или сотрут память. Тебя после проверки будут допрашивать. Скорее всего, без пыток, потому что иначе их самих будут пытать.
– То есть, получается, меня могут прикончить? Весело! – сказал Леонид.
– Тебя – нет. Ты останешься в пограничном посёлке и будешь связным. В крайнем случае представишься нашим пограничникам отделом исследования аномалии Вулкана, а я помогу им в это поверить. Напрямую бителепатию мы с Антоном включить не можем. Он защищён от любого воздействия. Придётся вам с ним быть на обычной спутниковой связи и общаться со мной через тебя, Леонид.
– Ты уверена, что меня отпустят? – спросил я Рину напоследок.
– Они не имеют права задерживать полу-сеяных, – она на секунду замялась, но потом договорила. – Но могут попытаться перевербовать и оставить у себя навсегда. Будь осторожен.
Я пересилил себя и всё же досмотрел визик. Не скажу, чтобы я теперь знал много, но вполне достаточно, чтобы понимать ситуацию. Мы собрали сумки с вещами и провиантом. Попрощался с Георгием, Джефом и Риной.
В нашем распоряжении были два тяжёлых старинных сферобайка – полутораметровые, что-то среднее между обычным сферобайком и полноценным сферолётом. Тесные для двух пассажиров, но достаточно просторные для одного. Рюкзаки укрепили на боковых дугах, заправились и вылетели в обед.
Вулкан впереди неумолимо приближался.
* * *
Вскоре мы миновали Чёрную Серьгу и вылетели на трассу у побережья, ведущей в сторону Кеолранского Берега и полуострова с Вулканом. Впрочем, назвать эту местность трассой можно было с большой натяжкой. Газона или твёрдого покрытия внизу никто обустраивать не собирался, а вырубка то и дело прерывалась молодой порослью и небольшими свалками. За полчаса полёта нам попалось всего два-три грузовика. Берег, к которому вела трасса, был шириной полтора-два километра и длиной тысяча восемьсот, и населяло его полмиллиона человек в паре десятков небольших посёлков. Зажатые между отвесным обрывом Пограничных гор и берегом Левиафанового моря, они предпочитали больше торговать со своим островным центром и с южным Ирниатаном, чем с рутенийцами.
По дороге я пробовал продуваться, продувки были жёсткими и опасными, от них долго кружилась голова, и приходилось снижать скорость. В итоге вместо продувок решили каждые десять минут делать небольшую посадку. К тому же, никаких систем общения в такой древности не было предусмотрено, и так казалось проще координировать полёт.
Чем ближе к морю, тем более сухим становился климат. Здесь нас не покидало полное ощущение края цивилизации. Придорожные кабаки строили из песочных кирпичей, которые не используют уже полвека. В крохотном хуторе на десяток домов, в котором остановились перекусить, старый конзанец готовил шашлык около бензинового гибрида – смешного и старого тарантаса сороковых годов выпуска, который, судя по свежей резине, ещё был на ходу. Одежда на нём была фасона десятилетней давности.
На последнем из таких привалов я рассказал Леониду, что я действительно ищу на Востоке.
– Ты всегда был чуточку безумным, – сказал он. – И романтиком. Не настолько, конечно, безумным романтиком, как я, но всё равно. Если Ирена действительно пропала из всех баз – искать иголку в стоге сена, знаешь…
– Сейчас я скорее упёртый циник, чем романтик. Люблю доводить дело до конца. К тому же, наводку Рина мне дала. Может, они действительно там.
– Может, это приманка для нас? А цели совсем другие? Хотя нет… что я говорю...
Он как-то странно упёрся взглядом в стаканчик с чаем.
– С тобой Рина, кстати, уже телепатически общалась? Эй! Слышишь меня?
– А? – Леонид вышел из оцепенения. – Угу. Сейчас вон сказала, чтобы я не болтал лишнего, а спокойно выполнял свою задачу.
Он выждал паузу, потом допил чай и посмеялся.
– Я пошутил. Хотя пару раз уже общалась. Слушать чужой внутренний голос как-то не очень приятно. Попахивает биполярным расстройством, или как там его правильно. Интересно, мне потом не придётся лечиться от этого всего?
– Не думаю. Судя по всему, ты не первый, с кем так общаются. Но на всякий случай передай ей, чтобы не следила за мной через тебя каждую минуту.
Леонид кивнул, потом опять замер на пару секунд.
– Слушай, это работает – передал. Ещё говорит, чтобы я не параноил, и что это она случайно подключилась в момент, когда мы беседовали.
В общем, проверка связи прошла успешно.
