Пляж Керим тем и удобен, что можно долго плыть вдоль берега. Если хотите мое мнение, то это лучший пляж из тех, что зимой может позволить себе небогатый русский человек. Каждое утро я отхожу на левый край пляжа и плыву к правому, но сначала не целый путь. Утром я ограничиваюсь двумя третями, что составляет метров, наверное, восемьсот. Если прилив, то это особое удовольствие: ты плывешь, возвышаясь над уровнем берега, поскольку вода в это время наслаивается, прибывая. Ты находишься в высшей точке, берег под тобой. Это волнительно и странно. Воздух еще прохладный, отчего море кажется теплым, почти никого нет, только первые работники открывают кафе и приводят в порядок шезлонги. Потом территория кафе заканчивается, и вот он, песчаный пляж под соснами, первая линия – это хвойные деревья, из-за которых выглядывают пальмы. И тогда книга выплывает, я плыву с ней и в ней, и она со мной, поднимается к поверхности, и я могу обсудить ее с воображаемыми Маратом и Ильей Знойным (каждый раз подбираясь к нему, чувствую себя вором, пытающимся обмануть систему сигнализации, но это единственный способ пожать руку этому товарищу, пролезть к нему в постель или уборную и застать врасплох, и тогда, откинув все «но», можно поговорить в воображении с ним о тексте, о коварстве литературы, о книге, которая проделает брешь в его броне, вернет его мне или отлетит от кольчуги, рассыпаясь на безобидные буквы), и Вовой, и Сигитой, и Лемом. Не говоря уже обо всех тех, с которыми у нас налажен контакт и до сих пор продолжается хасол – Михаил Енотов, Сжигатель, Костя, Валера, Игорь, Лео, им можно будет просто скинуть текст, и в этом есть радость, писать для них.
Чтобы помахать вам рукой, дорогие ебаные друзья, передать привет из зыбкого прошлого и мирного настоящего. Составить перечень ошибок юности и напомнить о своей дружеской любви.
У меня была проблема, связанная с аранжировкой этих этюдов и маленьких историй: оставить ли звездочки или добавить номера главам, нужен ли какой-то путеводитель, содержание, боязнь неправильно вывести персонажей, озабоченность недостоверностью диалогов – из-за всего я паниковал. Но больше это не важно, раз мы добрались досюда. На две книги или на три придется разбить этот роман или вообще закончить на первой части. По какому принципу: по работам или по отношениям с женщинами его делить на книги. Все эти вопросы теперь будут решаться сами собой. Мне остается просто записывать, давая ей расти самостоятельно, писать, пока есть удовольствие, затем закрывать ноутбук и после обеда в одних плавках и босиком идти к пляжу по горячему асфальту, чтобы проплыть где-то километр с лишним от начала территории кафе до места, где пляж заканчивается рекой Терикол, отделяющей штат Гоа от Махараштры.
В конце августа Костя вернулся из Кемерова, но не один, а с каким-то странным приятелем, похожим на персонажа мультфильма, по имени Вовик Негр-Негр. Он все время шутил, по временам не очень смешно, был покрыт татуировками, голос имел скрипучий. Мы все спали на полу по разным углам комнаты. Костя потерял работу, потому что провел в Кемерове на пару недель больше, чем предполагал его отпуск, и теперь спал до вечера, брал у всех в долг и понемногу продавал одежду. Я тоже купил у него красивое бежевое пальто. Еще было слишком тепло для того, чтобы носить его, но я все равно носил – просто не застегивал и не надевал кофты.
– Добро не пропало! – говорил я, поглаживая приятный мягкий ворс.
Еще через две недели с нами начала жить Дарья – девушка, которая приехала к Косте, ее он, собственно, увел у своего друга. Отношения у них были странные. У Кости этой осенью возникла идея возвышенной любви.
– Я слишком ценю ее, чтобы трахать, – говорил он. Костя возненавидел все, что связано с сексом. На ближайшие два месяца животно-телесное было немыслимо для его романтического образа. Он перестал обсуждать секс, перестал шутить про дрочку, что-то непонятное забродило в Костиной голове.
Вовик Негр-Негр нашел какую-то работу, кажется, продавал унитазы, а Костя с Дарьей скоро остались совсем без денег, не считая небольших сумм, которые я давал им, приезжая на выходные с залива. Но они научились ловко воровать в ближайших магазинах «Пятерочка» и «Семья». Обычно они покупали только крупы, рис и гречку, остальное распихивали по карманам и сумкам: орехи, гель для душа, печеную фасоль, шоколадки, чечевицу. Сначала я пугался этому изобилию бесплатной еды, но скоро и сам втянулся в игру, понемногу меняя пропорции, покупал все меньше, воровал все больше.
