Небесный эфир пронизывает все сущее, но даже ему не под силу вытравить мрак из души, если того не пожелает сам человек. И оттого люди лгут, убивают и взывают к проклятым князьям запределья в надежде обрести могущество и реализовать свои потаенные желания.Магистру-расследующему Филиппу Олеандру вон Черену не впервой выявлять чернокнижников из числа ученого люда, да только нынешнее дело несравнимо сложнее, нежели всё, с чем ему приходилось сталкиваться до сих пор. Слишком могущественные силы вступили в противостояние — и речь отнюдь не о тайных обществах и ложах…
Сеньор вон Аухмейн отошел в мир иной в ночь накануне возвращения маркизы цу Лидорф в Риер. На закате того дня наша потрепанная компания инвалидов остановилась на постой в Аффенхайме, тогда-то я на пару с Микаэлем и покинул гостиницу под предлогом пройтись по городу и поискать приличного вина. Коллеги лишних вопросов задавать не стали, а Уве и Марте и вовсе было не до нас: школяр только-только начал отходить после магического перенапряжения, ведьма до предела вымоталась, обихаживая раненых.
К Риеру мы подъехали в глубоких сумерках и в старые кварталы пробрались через лаз, обнаруженный людьми Блондина, — тот самый, коим пользовались школяры-солнцепоклонники. Коней пришлось оставить на заброшенном складе в надежде, что туда никто не сунется впотьмах, благо о недавнем ритуальном убийстве была наслышана вся округа. Дальше отправились пешком и оказались у резиденции рода цу Лидорф уже глубокой ночью; на улицах царил кромешный мрак, лишь местами его разгоняли висевшие на стенах фонари.
Адалинда снабдила нас и ключами, и оберегом от магической защиты, да еще подробнейшим образом объяснила, как обойти ночных сторожей, поэтому проникнуть в дом не составило никакого труда. Пока я стоял на карауле, Микаэль скользнул в спальню, и в особняке стало самую малость тише. Не знаю, какой из своих многочисленных талантов задействовал маэстро Салазар, но супруг Адалинды даже не захрипел, просто перестал дышать.
Внезапная смерть во сне — такое иной раз случается даже с абсолютно здоровыми людьми. Пусть не помучился напоследок, зато к нам не приведет ни единого следа. Из осторожности сеньора Белладонна даже сбыла за полцены случайным торговцам лошадей с предварительно сведенными клеймами и оружие рейтаров. Вырученные деньги она распределила между своими людьми, не забыв и о семьях погибших. Мы тоже не остались обделенными: Марте достался конь рыжего пройдохи, а для Уве я стребовал его шпагу и кавалерийский пистоль с колесцовым замком.
И даже так Микаэль всю дорогу ворчал по поводу моей излишней расточительности.
— Из-за баб скоро по миру пойдем! — негромко бухтел он. — Одной осла купили, другая и вовсе на шею приноровилась взгромоздиться и ножки свесить!
— Марте надо было за нами пешком бежать? — не выдержав, поинтересовался я. — Или это мне бежать надо было?
— Да я не об этом! — фыркнул маэстро Салазар. — От доли в трофеях зачем отказался, скажи на милость? Как только такое в голову пришло? Это же святое!
— Не мелочись, — примирительно попросил я. — Трофеи трофеям рознь.
Микаэль только головой покачал:
— Не узнаю тебя, Филипп. Бывает, человек резко меняется после того, как по голове крепенько получает, но с тобой-то что не так? Не слишком ведь сильно по башке и приложило!
Я непроизвольно потянулся ощупать левую скулу, но сразу отдернул руку. Опухоль уже спала, а тончайшие порезы, оставленные осколками теней, затянулись и стали почти неразличимы. В глаза они теперь бросались только на ярком солнце, да еще когда лицо краснело из-за физических нагрузок.
— Не пошли бы те деньги впрок! — отрезал я, начиная злиться.
Маэстро Салазар фыркнул и выдал:
— Браво! — похлопал я в ладоши. — Ландскнехты по достоинству оценят твой стихотворный талант. Но лучше сочини балладу о какой-нибудь бесстыжей пышногрудой красотке!
— Пышногрудая красотка заграбастала наши денежки! И заметь — без малейшего стыда!
— Брось, Микаэль, — покачал я головой. — От нас не убудет. Еще в выигрыше останемся, вот увидишь!
Так оно в итоге и вышло. Начать хотя бы с того, что Адалинда распорядилась выделить нам комнаты в собственной резиденции, не став отсылать в гостиницу. Впрочем, Микаэль и тут не упустил возможности поворчать.
— Не иначе извести надумала, — объявил он, заявившись в нашу с Мартой комнату.
— Да кому ты сдался! — фыркнула девчонка, которая и понятия не имела о причинах скоропостижной смерти хозяина дома.
— Концы в воду, — многозначительно заметил маэстро Салазар.
— Не бери в голову! — отмахнулся я. — Во всем Риере не наберется столько яда, чтобы у тебя хотя бы живот разболелся.
Микаэль хохотнул и спросил:
— Не странно разве, что мы здесь остановились?
— Было бы странно, обдели Адалинда гостеприимством столичного ревизора, присланного для проверки ее действий вице-канцлером, — покачал я головой.
— Возможно, оно и так. А возможно, и нет, — с сомнением произнес бретер и отправился восвояси.
Марта прикрыла за ним дверь, уселась на краешек широченной кровати и сказала:
— Странный он какой-то.
— Только сейчас заметила? — усмехнулся я, подумал-подумал и на всякий случай задвинул засов.
