– А я – нет. Он обычно пропивал все, что удавалось ему занять или украсть, а потом шел домой и колотил меня. И когда я встретила Ганелона, то просто обрадовалась.
– Значит, ты считаешь, что Круг слишком силен и мы проиграем?
– Да.
– Быть может, ты и права. Хотя надеюсь, это не так.
Она поежилась.
– А ты будешь биться за нас?
– Похоже, придется.
– И никто ведь не скажет просто «да», все с оговорками! Уже это интересно. Мне бы хотелось поглядеть на твой бой с человеком-козлом.
– Почему?
– Кажется, он их предводитель. У нас появился бы шанс, если бы ты убил его. Только ты способен победить его.
– Придется убить, – отвечал я.
– У тебя есть на это свои причины?
– Да.
– Личные?
– Да.
– Тогда удачи тебе!
– Благодарю.
Она допила вино, я подлил еще.
– Уж он-то, без сомнения, сверхъестественное существо, – сказала она.
– Давай переменим тему.
– Хорошо. Только обещай кое-что сделать для меня.
– Говори.
– Завтра надень броню, возьми копье, покрепче держись в седле и вздуй одного детину из кавалерии… Харалда.
– Почему?
– Он побил меня на той неделе, словно покойный Джарл. Ты можешь это сделать?
– Да.
– А сделаешь?
– Почему бы и нет? Считай его уже наказанным.
Она встала и склонилась ко мне.
– Я люблю тебя, – сказала она.
– Чушь.
– Верно. А как насчет «ты мне нравишься»?
– Неплохо. Я…
Вдруг озноб и онемение ветром промчались вдоль моей спины. Застыв, я попытался отразить мысленный натиск, отключив разум. Меня искал кто-то из наших – член королевского рода Амбера, – причем с помощью колоды карт, моего Козыря, или как там его назвать. Ощущение это ни с чем не перепутать. Если то был Эрик, значит, он оказался крепче, чем я предполагал; в последний раз я обрушил на его мозг чуть ли не горящий напалм. Едва ли это Рэндом – в том, что его выпустили из тюрьмы, я сомневался. Если же меня искали Джулиан или Кейн, оба могли катиться в ад. Блейз, по-видимому, был мертв; Бенедикт, возможно, тоже. Оставались Джерард, Брэнд и сестры. Из них только от Джерарда мог ждать я добра. Поэтому я изо всех сил противился зову и справился с ним. Ушло на это минут пять, и, когда все кончилось, я был покрыт потом и тело мое сотрясал озноб, а Лоррен с удивлением смотрела на меня.
– Что случилось? – спросила она. – Ты еще не пьян, да и я тоже.
– Обычный приступ, – ответил я. – Иногда со мной такое случается. Эту болезнь я подцепил на островах.
– Я видела лицо, – сказала она. – Может быть, на полу, а может – в голове. Лицо старца. Воротник его одежды был зеленым, и он был похож на тебя, только борода седая.
Я шлепнул ее.
– Врешь. Не могла ты…
– А я говорю, видела! И не бей меня! Я не знаю, что это значит! Кто он?
– Думаю, это отец. Но, Боже, как странно…
– Что случилось? – повторила она.
– Обычный припадок, – ответил я. – Иногда они случаются со мной, и людям возле меня кажется, что они видят отца или на стене, или на полу. Не беспокойся, эта болезнь незаразна.
– Чушь, – отрезала Лоррен. – Ты все врешь.
– Не спорю. Только прошу, забудь об этом.
– Почему же я должна забыть?
– Потому что я нравлюсь тебе, – пояснил я. – Помнишь? И еще потому, что завтра я должен вздуть Харалда.
– Верно, – согласилась она.
Меня снова затрясло. Она взяла одеяло с кровати и набросила мне на плечи. А потом налила вина, я выпил. Она села рядом, прислонилась головой к плечу, я обнял ее. Снаружи бесом взвизгнул ветер, часто забарабанил прилетевший с ним дождь. И вдруг словно кто-то постучал в ставни. Лоррен слегка взвизгнула.
– Не нравится мне эта ночь, – объявила она.
– Мне тоже. Закрой дверь на засов, она лишь заперта.
Пока Лоррен выполняла мою просьбу, я развернул кресло так, чтобы сесть лицом к единственному окну. Достал из-под кровати Грейсвандир и обнажил его. Потом погасил все огни в комнате, оставив только свечу по правую руку от себя.
И снова сел, положив клинок на колени.
– Что мы делаем? – спросила Лоррен, усаживаясь слева от меня.
– Ждем, – отвечал я.
– Чего?
– Не знаю, просто ночь такова… Что-то должно случиться.
Она вздрогнула и прижалась ко мне.
– Знаешь, тебе лучше уйти, – сказал я.
– Знаю, – ответила она, – только я боюсь выйти из комнаты. А ты здесь сумеешь защитить меня?
Я покачал головой:
– Не уверен, сумею ли я защитить и себя самого.
Она тронула Грейсвандир.
– Что за дивный клинок!.. Такого мне еще не приходилось видеть.
– Подобного ему нет, – промолвил я.
Рука моя чуть подрагивала, и клинок слегка поворачивался, отражая свет. Меч то казался залитым нечеловеческой оранжевой кровью, то лежал на моих коленях белый как снег, то розовел женским соском, повинуясь моей лихорадке.
Я гадал, как сумела Лоррен увидеть во время попытки контакта то, чего не видел я сам. Она просто не могла придумать ничего столь подходящего случаю.
– Есть нечто странное и в тебе, – сказал я.
Она помолчала, пока пламя свечи не колыхнулось несколько раз, затем произнесла:
– Я немного умею видеть другим взглядом. Моя мать видела лучше меня. И мне говорили, что моя бабка была колдуньей. Ну, этому я не обучена… то есть немного знаю. А если честно, то давно не пробовала. Если я ворожу, то всегда теряю больше, чем получаю.
