Шарп отвел стрелков к восточной границе площади и разделил их на две части, чтобы пропустить испанцев. Волонтеры отступать не хотели, Вивару пришлось наводить порядок тупой стороной сабли. Площадь очистилась, в дальнем ее конце показались французы.
– Задний ряд! Огонь!
Залп вышел слабый, однако противник смешался.
– Назад!
Стрелки отошли за Виваром на следующую улицу. Постепенно темнело. Из окон раздавались мушкетные выстрелы, но огонь не мог остановить ворвавшихся на улицу французов.
– Сзади! – крикнул Харпер.
Шарп развернулся и с криком рубанул лошадь врага по морде. Животное дернулось, драгун обрушил на Шарпа страшный удар, но лейтенант успел прикрыться палашом. Зазвенела сталь. Харпер сделал выпад и всадил штык в грудь лошади. Она попятилась, перегородив узкую улочку. Шарп пригнулся и ударил ее чуть выше копыта. Должно быть, ему удалось перерубить кость, ибо лошадь рухнула на землю. Драгун попытался достать противника в падении, но стрелок его опередил: вскинутый изо всех сил вверх палаш Шарпа проткнул шею драгуна. Фонтан крови ударил на десять футов вверх, француз рухнул в канаву. Визжащая от боли лошадь билась поперек улицы.
– Бежим! – скомандовал Шарп.
Стрелки добежали до следующего угла, где их поджидал Вивар.
– Туда! – показал он влево, а сам с несколькими касадорцами поскакал в противоположную сторону.
Стрелки пробежали мимо церкви, завернули за угол и оказались на лестнице, ведущей вниз, на тянущуюся вдоль крепостной стены улицу. Вивар знал, что лестница спасет солдат от преследования драгун, а сам остался прикрывать отход.
Шарп несся вниз по ступенькам, не имея ни малейшего представления, где Вивар и Луиза. Он даже не знал, уцелела ли хоругвь. Ему оставалось лишь воспользоваться предложенным Виваром спасением.
– Ублюдок-то умен! – выдохнул бегущий рядом Харпер. – Все это время сидел в городе, сволочь! Представляю, как он над нами потешался!
Теперь было ясно: после того как Луиза увидела устроенный д’Экланом парад, он и его люди вернулись во дворец через другой вход, хотя несколько сотен драгун действительно отправились на юг. Хитроумный замысел и привел к страшной бойне. Чести и славы в этом не было, ибо французы нарушили перемирие, но, с другой стороны, Шарп вообще не видел славы и чести в ожесточенной войне Испании с Францией.
– Драться в соборе, а?! – Харпер до сих пор не мог успокоиться.
– Ты же его наказал?
– Его? Да я там уделал трех ублюдков! Больше не будут воевать в церквях!
Шарп рассмеялся.
Они достигли пролома в стене, за которым начинались поля. Спуск здесь был крутой, внизу в густеющих сумерках серебряной полосой бежал ручей. Через него перебирались беженцы из города: спешили в спасительные темные горы. Французов не было видно. Шарп предположил, что они застряли в городе, выбивая прикрывающих отход касадорцев Вивара.
– Заряжай! – скомандовал он.
Стрелки остановились и принялись заряжать ружья. Харпер, наконец пришедший в себя после вопиющей нечестивости французов, протолкнул пулю в ствол и захохотал.
– Поделись радостью, сержант! – окликнул его Шарп.
– Вы себя видели, сэр?
Остальные стрелки тоже засмеялись.
Шарп посмотрел вниз и увидел, что его изодранные штаны почти не прикрывают правое бедро. Он оторвал болтающийся кусок, и нога осталась совершенно голой.
– Ну? По-вашему, нельзя бить ублюдков раздетому?
– Да они разбегутся, как только увидят вас, сэр! – сказал Гэтейкер.
– Ладно, ребята.
По смеху стрелков Шарп понял, что они считают себя в безопасности. Им удалось уйти от французов, бой закончился, оставалось только пересечь небольшую долину и забраться в горы.
Лейтенант оглянулся, надеясь увидеть Вивара, однако улица была пуста. Визг, крики, выстрелы и звон клинков доносились из города, где продолжался бой. Но стрелки уже вырвались из бойни. Ни славы, ни смысла в возвращении назад не было. Долг каждого заключался в том, чтобы спастись.
– Прямо через долину, ребята! Остановимся на дальнем гребне.
Зеленые куртки вышли из-под спасительного прикрытия стены и быстро зашагали по крутому неровному склону к заболоченному ручью, где еще сегодня утром Шарп не посчитал нужным умилостивить водяных духов. Впереди, растянувшись по всей долине, пробирались беженцы: горожане, волонтеры в коричневых балахонах, отбившиеся от своих эскадронов касадорцы Вивара… Ни самого Вивара, ни Луизы, ни хоругви видно не было. Через ручей, высоко подобрав сутаны, брели два монаха.
– Будем ждать, сэр? – Обеспокоенный судьбой Вивара, Харпер хотел остановиться у ручья.
– На том берегу, – ответил Шарп. – Оттуда мы сумеем прикрыть их огнем.
В этот момент с юга донесся сигнал трубы.
Шарп обернулся и понял, что все кончено: приключения, надежды и едва не осуществившиеся невероятные мечты.
В последних лучах умирающего солнца раскаленным золотом горели каски драгун. Триста французских кавалеристов обошли город. Шарп оказался в ловушке; день чуда подошел к концу.
