Иногда мне казалось, что Артур стеснялся своей обеспеченности почти так же, как я — своей бедности. Он водил дорогую машину и носил брендовые вещи с небрежностью и полным равнодушием, начиная сильно нервничать, если кто-то привлекал внимание к его достатку. Мне, наверно, никогда не понять заморочек Даунтауна.
Артур подогрел обе тарелки с едой, и мы уселись есть за кухонную стойку у стены. Я залезла с ногами на барный стул и принялась накручивать спагетти на вилку. Артур для этого пользовался ложкой, заявляя, что так делают истинные итальянцы, но я даже не стала пытаться, понимая, что ничего из этого у меня не получится.
Только начав есть, я поняла, как сильно, на самом деле, проголодалась за день. На одних коктейлях Хайда и минералке далеко не уедешь.
Паста была наивкуснейшей. С тягучей моцареллой и тушеным мясом — совсем не те дешевые макароны из супермаркета, которые я вечно перевариваю и плохо солю. В нашем доме готовая еда надолго не задерживается. Как правило, все, что время от времени готовит Мойра, моментально исчезает в желудке Джулиана. А в холодильнике можно найти только пустые коробки из-под молока, засохшее пятно от горчицы и недопитое пиво Джека.
Разделавшись со своей порцией, я отодвинула тарелку с томатным соусом на дне и сложила руки на столе, как прилежная ученица, раньше всех написавшая контрольную работу.
Артур удивленно уставился на меня. Сам он еще не съел даже половины.
— В моей семье, кто последний доест — тот моет посуду, — неловко пробормотала я.
— Положить тебе еще? — улыбнулся он.
Я икнула. Дурацкая реакция моего организма на полный желудок. Улыбка Артура после этого звука стала еще шире.
— Нет.
— Хочешь сладкого? Десерт?
— Мм-м…нет, — неуверенно пробормотала я.
Если я соглашусь, он решит, что я обжора, готовая набить желудок при любой возможности.
Артур изрядно веселился. Он смотрел на меня с таким выражением лица, словно я младенец, которого хочется потрогать за щеки.
Я снова икнула.
Он забрал мою грязную тарелку и поставил ее в раковину вместе со своей, где еще болтались грустные недоеденные макаронины. Открыв дверь одного из верхних шкафчиков, он начал перебирать полки, шурша пакетиками и цветными упаковками.
От того, что он все равно решил выбрать мне десерт, на душе стало невыносимо тепло. Пришлось приложить ладонь к грудной клетке, чтобы не дать этому приятному чувству прошествовать дальше по организму.
— Есть карамель с морской солью, конфеты с коньяком, темный шоколад с вишневым бренди. — перечислял он, вытаскивая нераспечатанные плитки и коробочки. — Бельгийские трюфели и что-то швейцарское. Будешь?
— А есть что-то вроде кит-ката? — скривилась я.
Все предложенное хранилось в очень красивых упаковках и выглядело довольно солидно. Я не в том положении, чтобы придираться, но звучало не очень аппетитно.
— «Орео»?
— Джек-пот! — я разорвала пачку с печеньем, как только она приземлилась на стол рядом со мной.
Артур сполоснул тарелки под краном и аккуратно сложил их в посудомоечную машину, затем достал спрей голубого цвета и начал протирать кухонную тумбу. Чтобы выйти на его уровень хозяйственности и самоорганизации, мне нужно полжизни без перерыва смотреть все шоу Марты Стюарт, а ему, казалось, достаточно было просто родиться.
С удовлетворением оглядев сверкающую вокруг чистоту, он убрал все чистящие средства и вернулся ко мне за прилавок.
Я спохватилась и с виноватым видом попыталась стряхнуть со стола крошки от печенья, но Артур предупредительно шлепнул меня по рукам.
— Не волнуйся об этом. Просто ешь свое печенье, — сказал он.
Я даже не стала делиться с ним. Он ведь говорил, что не любит сладкое. Это значит, что он не растолстеет и не умрет от сахарного диабета. До чего же скучная жизнь.
Когда Китти с Айрис наигрались с Ричардом и насмотрелись мультиков по телевизору, я уложила их спать, потому что Артур предложил нам всем остаться на ночь в комнате для гостей. Девочки вырубились практически за минуту — активный отдых и полный восторга день выжал из них все соки.
Поцеловав их в обе щеки и накрыв одеялом, я оставила их втроем вместе с Ричардом сопеть в подушку на большой кровати. Аккуратно прикрыв дверь комнаты, я обнаружила в коридоре прямо за ней Артура, прислонившегося плечом к косяку.
— И что дальше? — тихо спросила я у него.
— Где?
— В твоей развлекательной программе.
— А что бы ты хотела?
— Покажешь мне свою комнату?
— В ней ничего сверхъестественного.
Мне очень интересна причина, по которой Артур стушевался покраснел до кончиков ушей.
— Я все равно хочу посмотреть. Вдруг там целая детективная доска с красными ниточками, на которой ты пытаешься запомнить сексуальную ориентацию всех членов моей семьи. Или плакаты с «Бэкстрит Бойс».
Артур замялся на секунду, но затем все же кивнул и проводил меня на второй этаж. Я была заинтриговала на мурашек по коже.
Мне хотелось перевернуть эту квартиру вверх дном, встряхнуть, как кукольный домик, и выпотрошить из нее все секреты Даунтауна.
