— О нет, — я застонала, устало впечатываясь лбом в блокнот. — Ким! — закричала я официантке на другом конце зала. — Мариса опять устроила сеансы предсказаний в туалете, выведи ее оттуда, пока копы не нагрянули!
Ким кинула поднос на ближайший пустой столик и побежала в мужской туалет. А я тем временем обнаружила на себе пять пар удивленных взглядов.
— Долгая история, — махнула рукой я. — Но в результате — сожженный толчок, дюжина копов и вонь от каких-то трав на всю улицу. Кажется, она тогда вызывала Дьявола.
Бесполезно, Марисса, подумала я про себя, в дыру вроде нашей даже сам Сатана не пожалует.
— Как интересно вы живете, — улыбнулся Арт, изучая меню.
Улыбка у него была теплой, почти не саркастической.
— Я буду «Цезарь»! — громко сказала брюнетка, привлекая к себе внимание. — Поменьше курицы, побольше зелени и, умоляю, не переборщите с соусом.
Остальные ребята заказали себе по бургеру и содовой.
— А я хочу блюдо дня, — на свой страх и риск вдруг заявил Арт, с хлопком закрывая меню.
— Есть какие-то особые предпочтения в кишечных отравлениях, с которыми вы позже будете вынуждены мучиться? — без намека на улыбку спросила я.
В «Крузе» блюдо дня считается оружием массового поражения. Олли обычно не заморачивается по поводу рецепта, а просто жарит на сковородке все, что попадается ему под руку, и называет это деликатесом.
— Удиви меня, — Арт, принимая вызов, сверкнул глазами и протянул мне меню.
Пока я шла обратно к стойке, чтобы отнести повару заказ, мне удалось оступиться о свою ногу и пару раз врезаться в угол почти всех столиков, стоящих у меня на пути. Наклеив стикер с заказом, я наконец уронила лицо на стол, пытаясь понять, сколько Миссисипи нужно отсчитать, чтобы избавиться от самого масштабного приступа стыда за всю мою жизнь.
— Британец за шестым столиком! — минутой позже Кара с восхищенным визгом вцепилась мне в плечо. — Британец за шестым столиком, а на мне лифчик без пуш-апа! Ну что за отстой?
Я не без недовольства заметила, что даже без пуш-апа ее грудь выглядела в разы приличнее моей собственной.
— Надеюсь, ты не облажалась? — Кара указала подбородком в сторону элитного столика.
— Всего лишь пятнадцать минут ползания под столом, и Мариса, вызывающая дьявола в мужском туалете, — сказала я.
— Зная тебя, это победа, детка! — присвистнула Кара.
— А еще неуместная шутка про наркотики, потому что подружка нашего британского мачо
— Сегодня даже нет курицы. Олли перепутал заказы, и вместо грудок пришла одна свинина. Как думаешь, она заметит?
Я рассмеялась.
Вегетарианцам и заложникам правильного питания в гетто не место. Вот если ты клептоман — то пожалуйста. Некрофил? — вперед, сколотожник? — принято, каннибал? — без вопросов. Но если ты хочешь свежевыжатый сок или смузи, то катись в чертов Старбакс.
— Она также не знает, что у нас есть парочка бутылок «Табаско», от которых у нее расплавятся внутренние органы и желание жить.
— Вау, кто-то действительно рассердил мою девочку? — я сразу же почувствовала аллергическую реакцию в виде зуда от голоса, раздавшегося у меня за спиной.
Это могло означать только то, что Адам Уотти стоял за мной вместе со сворой ребят, которую он патетично называл «бандой».
— Привет, Билли, — не встречаясь с ним взглядом, поздоровалась я.
— Я не Билли, — закатывая глаза, улыбнулся Адам.
Он обошел меня и встал прямо у меня перед носом, жуя ментоловую жвачку и изредка хлопая ею у себя во рту.
— А выглядишь, как какой-нибудь Билли. Ты что, вступил в секту? — я отвернулась от него, чтобы подлить Уиллу за третьим столиком кофе, и Адам снова остался позади меня.
Значительная часть волос у Адама теперь была сбрита, и только небольшой синий хохолок на макушке оставался торчать наподобие эрокеза.
— Если только эта секта поклоняется тебе, — он расплылся с наглой ухмылке, и я скривилась.
— Святая Анна, что у тебя с головой, Адам? В тюрьме теперь даже волосы в камеру хранения сдают? — Кара язвительно подала голос с барного стула.
Если честно, Адам был важным периодом моей жизни где-то года три назад. Моя первая безумная сталкерская влюбленность — сердечки в блокнотах, подглядывания и глупые хихиканья. Все-таки в этой бесконечной своре будущих тюремников он выглядел сносно, и татуировки на нем смотрелись не так убого, как на его дружках.
Сняв розовые очки с глаз, я немного разочаровалась во всей глубокой идее романтики. Мы с Адамом никогда даже за руки не держались, три года назад я весила на миллион фунтов больше, для него я была никем, но стала «цыпочкой с нормальной задницей», как только прошла через все круги ада, которые мне устроил Джек.
