Кара в безумии схватилась за голову, а друг выбрался из-за моей спины и пошел в направлении кухни. Его уже порядочно шатало.
— Надо завязывать с самбукой. — сказал он, хватаясь за одну из бутылок на кухонном столе.
— Это текила, Хайд.
— Я знаю. Но закончится она самбукой. — зная толк в выпивке проговорил он.
Глаза у друга расходились в разные стороны. Он довольно сильно промазал, пока разливал текилу из бутылки по рюмкам.
— Все, это последняя! Ты выбьешь со мной на бурд…на бруджи…бурдреш… В общем, пьём вместе!
Он протянул мне рюмку, до краев наполненную прозрачной жидкостью. Выглядела она вполне безобидно. Почище, чем питьевая мутная вода из-под крана у нас дома.
— А есть трубочка? — спросила я, вызывая хохот у толпы девушек, теснившихся на кухне рядом с нами.
Хайд еще даже ничего не выпил, а его лицо уже позеленело, почти сливаясь с цветом волос на макушке.
— Я так и знал, что что-то забыл! — начал сокрушаться он. — Трубочки, мать ее! Чертовы трубочки, Тэдди, я про них даже
Артур жестом фокусника умудрился поймать в воздухе стеклянную бутылку текилы, которую Хайд снес со стойки локтем.
— У нас нет трубочек! Вечеринка окончена! — завопил Хайд, врываясь в гостиную.
Пока его не избила разъярённая толпа, мы с Артуром поспешили затащить его обратно на кухню.
— Можно
— Нет!
Хайд все еще пьяно бормотал себе под нос что-то про трубочки.
— Я схожу за чертовыми трубочками. — решила я.
— Я пойду с тобой, — сказал Артур, выходя из кухни вместе со мной.
— Нет, лучше следи, чтобы Хайд ничего не натворил. Он королева драмы, через пять минут захочет выброситься с крыши или удавиться мишурой.
Прежде, чем я успела прошмыгнуть мимо Артура, он ухватил меня за запястье и притянул обратно к себе, явно не одобряя мой план.
— Я знаю, какие ему нужны трубочки. Такие закрученные и разноцветные, — зачем-то начала оправдываться я. — А если сторговаться, можно купить их по скидке. Я вернусь через пять минут.
Челюсть Артура так напряглась, что могла бы размолотить грецкий орех.
— Будь осторожна. — сказал он, медленно расслабляя пальцы.
Я кивнула.
Входная дверь была нараспашку открыта, вечеринка Хайда вылилась даже в коридор, который сейчас наполнился клубами сигаретного дыма, блестками от украшений из квартиры и праздничным серпантином.
В соседнем доме располагался небольшой продуктовый супермаркет, где круглосуточно продавали алкоголь, таблетки от головы и тесты на беременность. Наконец-то протиснувшись через толпы народа на лестничной клетке, я перебежала улицу и зашла в небольшой магазинчик, где продавец, сонно моргая глазами смотрел старый индийский фильм.
Торговаться за трубочки я не стала, решив, что потрачу на это слишком много времени. Просто схватив нужные, я расплатилась за ними той наличкой, которую нашарила в кармане.
Уткнувшись носом в ладонь, где пересчитывала мелочь со сдачи, я добралась до входной двери с колокольчиком. Но как только вышла наружу, поняла, что воздух увлажнился и наполнился звуками.
Кап-кап-кап.
На улице шел дождь. Он начался и разошелся за те несколько минут, что я была в супермаркете. Уже лило, как из ведра.
Я застыла на месте. Два четвертака упали с моей ладони и звонко ударились о тротуар.
Только не это.
Меня всю парализовал дикий, животный страх.
Дождь всегда был моим давним заклятым врагом. Я ненавидела его даже больше, чем чирлидерш.
И сегодня он в очередной раз пришел меня уничтожить.
(*)
(*)
От сидения на корточках уже начала затекать нога. За витриной супермаркета продавец досматривал свой индийский фильм. Мотив песни на конечных титрах перемешивался с хлюпающими звуками непрекращающегося дождя. В десятый раз отмахнувшись от жужжащего у меня перед носом комара, я задумалась о бренности своего существования.
— Какой самый худший способ умереть? — сверху послышался скрипучий басистый голос.
Я повернула голову и первым заметила огромный восьмидюймовый каблук босоножек, а подняв взгляд выше, рассмотрела в мутном свете уличных фонарей парик кудрявых, красно-чёрных волос и дергающийся кадык. Рядом со мной явно стоял трансвестит.
— Утонуть. — ответила я.
— Техасский гремучник, — она показала на татуировку на ноге. — Дядя Фрэд после укуса два дня потел, блевал и харкался кровью, пока не откинулся от дыхательного паралича. Так что я лучше быстренько окочурусь на дне Атлантического океана, чем буду пытаться высосать яд из собственного бедра.
Сидеть на корточках и дальше было как-то некультурно. Я с кряхтением поднялась и обнаружила, что все в моей собеседнице было на экстра-уровне. Широкий разворот плеч, яркие тени, огромные стрелки на глазах и блестящий боди-костюм. На гигантских каблуках с тракторной подошвой она возвышалась надо мной на две головы.
