– Вот это и называется интуицией, – засмеялся шеф. – У тебя она гениальная. Чеслав советовал мне всегда прислушиваться, если ты восклицаешь: «Что-то здесь не так!» Он очень тебя ценил, уважал и говорил: «Повезло. Откопали Сергееву. Редкий случай – бриллиант на тротуаре. Удивительная одаренность от природы». Иногда, когда нам удавалось вместе поужинать, брат о тебе говорил. Чеслав очень закрытый человек, у него никогда не было любимчиков, но ты особенная.
Я пару раз моргнула, потом переспросила:
– Брат? В смысле… э… брат по оружию?
Приходько сел в кресло.
– Нет. У нас один отец, а матери разные.
Я чуть не свалилась на пол.
– Вы с Чеславом? Эти, ну, как их…
– Сводные братья, – уточнил Приходько.
– Но у вас разные фамилии! – воскликнула я.
Шеф оперся о стол локтем.
– Моя мама официально не оформляла брака, потому записала меня как Приходько. А отец не возражал, он был официально женат на Ядвиге, матери Чеслава. Я незаконнорожденный.
– Офигеть! – ляпнула я.
Шеф встал.
– Ядвига была уникальной женщиной. После смерти моей мамы она взяла в свой дом ребенка любовницы мужа и воспитывала, как родного. Чес намного старше, но он никогда меня не обижал. Я старался во всем брать с него пример. Пошли.
– Куда? – оторопело спросила я.
– Посмотришь на Лизу, – спокойно ответил босс, вставая. – Она сидит в переговорной. Оценишь внешний вид своей подчиненной.
С трудом переваривая услышанную новость про родство Чеслава и Приходько, я пошла за начальником в небольшую комнату, которая у нас примыкает к уютному помещению. Интерьер там напоминает не офис, а кабинет профессора университета: повсюду дубовые книжные шкафы, массивный стол, кресла, уютный диван, ковер, есть даже камин. Любой человек, очутившись в нашей переговорной, расслабляется. Он не знает, что здесь спрятаны камеры, транслирующие изображение на компьютеры в соседней крохотной комнатушке.
– Ну, и как она по виду? – поинтересовался Приходько.
Я воззрилась на экран и второй раз за сегодняшний день была потрясена:
– Марта! Карц!
В одном из кресел, положив стройную длинную ногу на другую, сидела симпатичная худенькая блондинка в ярко-красном узком платье. На шее у нее болтались бусы из жемчуга, на ногах были те самые сапожки-угги, которые я безуспешно пытаюсь найти в магазине, в ушах красавицы сверкали бриллиантовые серьги, на пальцах с безукоризненным маникюром – кольца, на полу у кресла небрежно валялась сумка. Благодаря Карц я теперь отлично умею определять стоимость шмоток с аксессуарами и сейчас поняла, сколько килограммов денег отдано за небольшую торбочку из кожи с цепочкой.
– Марта! – второй раз вырвалось из моей груди.
– Приглядись, – попросил Приходько.
Я перевела дух и внезапно поняла: незнакомка одета в стиле Карц, она из так называемых «гламурных девиц», или, как их называет пресса, «it girl». Вероятно, Лиза желанный гость на тусовках и разных светских мероприятиях. Сходство с Мартой ей придают цвет волос, прическа и макияж. Но новая сотрудница моложе Марты, и у нее не голубые, а карие глаза.
– Это не Карц, – выдохнула я. – И чем хороша девушка? По какой причине ее взяли в бригаду?
Приходько сказал:
– Правильный вопрос. Опыта нет. Придется тебе ее обучать. Но талант есть.
– Отлично, – кивнула я, – и какой?
Босс прищурился:
– Если у тебя появится желание поболтать в неформальной обстановке с кем угодно, только ей прикажи. Лизе понадобится максимум день, чтобы найти подход к этому человеку, устроить вам свидание и упросить его рассказать тебе о своих мечтах и планах.
– Ценное качество, – согласилась я. – Можно проверить Елизавету в действии?
– Пожалуйста, она вся твоя, – дурашливо поклонился шеф.
Я пошла к двери.
– Таня, – окликнул меня босс, и я обернулась.
– Почему ты никогда не называешь меня по имени? – внезапно спросил он.
– Тебе показалось, – быстро ответила я.
– Нет, – возразил Приходько. – Я подумал, может, ты забыла, что я Федор.
– У тебя возникли сомнения в остроте моей памяти? – поинтересовалась я. – Отлично знаю, как следует к тебе обращаться.
– Ну и как? – улыбнулся начальник.
– Босс, шеф, – ответила я, – ты отдаешь приказы, сотрудница подчиняется.
– Я похож на сатрапа? – помрачнел Приходько. – Да, я старший в бригаде, но никогда не давлю на вас с Димоном, всегда учитываю ваше мнение. И мне хочется придать нашим отношениям намек на теплоту. Ладно?
– Ладно, – пожала я плечами.
– Ладно, Федор, – поправил Приходько. – Ну хоть попытайся!
Я поджала губы, а потом сказала:
– Хорошо. Несмотря на то что мы находимся в офисе, поговорим, так сказать, неформально. Прости, но я не могу считать тебя своим другом.
– Почему? – тихо спросил Приходько. – Если ты до сих пор злишься на ситуацию с практикантом[24], то не я ее придумал.
– Дело в другом, – вздохнула я. – Друг – это друг. Доверительные отношения в один день не завязываются. Я ценю тебя как шефа, уважаю…
– …но не люблю, – довершил Приходько.
