Пока всё было тихо, мы решили воспользоваться этим и заняться бытовыми делами. Я, наконец-то сходил в душ, чего всё никак не мог сделать, и почувствовал себя заново родившимся. Алиса сделала то же самое, и только после этого мы отправились завтракать.
Валентина Александровна уже была на месте.
— Ты вообще спишь? — спросил я у неё.
— А то как же! — улыбнулась она, — я только пришла, прямо перед вами.
— Врёт, — просто сказала Алиса, — я уже чувствую запах жареных яиц.
— Да это же быстрое дело, — махнула на неё рукой Валентина Александровна, — полминутки и готово. А яйца для вас специально пожарила. Знала, что вы не лежебоки и придёте рано завтракать.
— Мне кажется, или ты тратишь на нас самые ценные продукты? — спросил я.
— Воздаваться должно по трудам! — тоном, не терпящим возражений, сказала Валентина Александровна.
— Я не против! Что ты начинаешь? — пихнула меня локтем Алиса, — не хочешь, не ешь, а я так с удовольствием.
— Я тоже с удовольствием, — улыбнулся я, — Валентина, спасибо, что вчера помогла с досмотром. Ты же всё-таки здесь авторитет, люди тебя слушаются. Если бы ты не взяла ситуацию в свои руки, многие могли бы заартачиться, не желая Алисе подчиняться…
— Я бы им заартачилась! — сказала Алиса.
— У нас нет задачи устроить диктатуру, так что, если получилось всё сделать в доброжелательном ключе, оно и хорошо! — сказал я.
— Да, вчерашний случай многих добил, — вздохнула Валентина Александровна, — люди очень расстроены. Теперь все подозревают всех!
— Парадоксы сознания, — сказал я, — когда крот был, никто никого не подозревал. Когда крота не стало, все стали подозревать всех.
— Ваша девочка всё спит? — спросила Валентина Александровна, выставляя перед нами тарелки с яичницей.
— Да, — вздохнул я, — и пока что непонятно, как её пробудить. Да сейчас и не до этого. Тут бы оборону удержать!
— Хранитель сказал, что ты переживаешь, что не убил Водяного, когда была такая возможность? — спросила Валентина Александровна.
— Да, очень! — вздохнул я.
— Не переживай об этом, — строго сказала повариха, — нельзя жалеть, что не убил кого-то! Да, убивать приходится, таков уж этот мир. Но если не убил, то не жалей. Кто знает, возможно, этот человек ещё сыграет свою роль в твоей жизни. Мы не знаем будущего, не знаем, как всё обернётся в дальнейшем.
— Он сыграет роль, — усмехнулся я, — будь уверена, сыграет и не маленькую. Только вот я предпочёл бы без этого обойтись. Валентина, извини, но это идеализм. То, что я его не убил, может стоить жизни всем вам. Вот такая его роль в нашей жизни очень вероятна. Ни во что другое я не верю.
— Я не об этом, — махнула рукой Валентина Александровна, — плевать на Водяного. Дело в тебе! Не жалей, что не убил. Такие мысли разрушают. Надо будет, убьёшь. Но не жалей!
Я задумался.
— Валентина, а ты, оказывается, философ! — сказал я, немного обмозговав её мысль, — может быть, ты и права, только в нашей ситуации это слишком глубокие материи. Нам надо размышлять и действовать проще, без рефлексии. Она более разрушительна, чем сожаления о том, что не убил кого-то!
В столовую ввалился один из охранников.
— Там это, — запыхавшись, начал он.
— Что случилось? — я резко встал из-за стола, предчувствуя неладное.
— Там это, — повторил охранник, — хранитель прислал, просил позвать.
— Я тебя сама сейчас половником прибью, если не скажешь, в чём дело, — строго сказала Валентина Александровна.
— С белым флагом пришли… ну эти… как их… — затупил охранник.
— Я тебя предупреждала! — Валентина Александровна пошла за половником.
— Переговорщики? — догадался я.
— Ну, типа того, — выдохнул охранник.
Валентина Александровна вернулась с половником.
— Заработали мозги? — строго спросила она.
— Заработали! — поспешил кивнуть охранник.
— Сейчас будут какие-то невыполнимые условия выдвигать, — озабоченно вздохнула повариха.
— А мне кажется, что это хороший знак! — вдруг сказал я.
— Почему? — удивилась Алиса.
— До этого они разговаривать с нами и не пытались. Всё время пытались атаковать! Даже те, что якобы преследовали беглецов, на деле прикрывали оборотней. Если это и в самом деле дипломатическая миссия, то значит, что они обломали зубы и теперь будут пытаться как-то договориться. Да, возможно, шантажом и угрозами, но это уже диалог, как ни крути. А значит, всё идёт более менее хорошо. По крайней мере, надежда на благоприятный исход есть, — сказал я.
— Так вы идёте? — спросил охранник.
— Передай, что сейчас закончим завтракать и придём. Причём желательно, чтобы это услышали и их переговорщики. Пусть немного подождут, суета тут не нужна! — сказал я.
— Уважамба! — радостно сказала Алиса, тут же уселась за стол и принялась наворачивать яичницу.
