— Купец мне сказал, что на самом деле он куратор убежищ, — оглянувшись на дверь, шепнул мне хранитель, — и то, что ты в курсе, он тоже сказал.
— Да, — кивнул я, — и надо сказать, это очень странно, потому что про кураторов я сам выдумал… а оказалось, что они существуют!
— К тебе даже Алису и Марту не пускают! — снова шёпотом сказал хранитель, — они сначала очень возмущались, особенно Алиса. Но потом смирились. Это же ведь для твоего блага, а не просто так!
— Да, получается, я сейчас как будто лежу в больничном стационаре, — усмехнулся я, — даже не думал, что когда-нибудь ещё испытаю эти давно забытые ощущения!
— А я никогда не лежал в больнице, — почему-то грустно сказал хранитель.
— Жалеть тут не о чем, — утешил я его, — я вот что думаю, Алиса ведь здесь уже давно, но убежище её пока не выгоняет. Значит, эти правила не такие уж жёсткие?
— Конечно, не жёсткие! — даже удивился моим словам хранитель, — убежище обычно просит на выход тех, кто пользуется его услугами. Иначе бы отсюда никто не уходил, и здесь была бы давка, грязь и бардак. Многие бы захотели жить в безопасном месте… это если не считать последние события.
— Да, тут вдруг картинка немного поменялась, — сказал я, — теперь многие, кто в курсе, в следующей раз подумают: идти в убежище, или может быть обойтись без этого. Оказалось, что это тоже может быть опасно.
— Да, — кивнул хранитель, — так вот, убежище обычно просит на выход тех, кто пользуется им. А вы, наоборот, ему помогаете и приносите пользу. Зачем бы ему вас выгонять? Оно вам благодарно!
— Так и сказало, что благодарно? — я внимательно взглянул на хранителя.
— Нет, конечно, но я это чувствую! — сказал хранитель.
Открылась дверь и вошла лекарь.
— Ты чего тут делаешь? — всплеснула она руками, увидев хранителя, — а ну-ка, марш на выход?
— Не нужно с ним так, — серьёзно сказал я ей, — это всё-таки хранитель убежища. Он здесь главный. Не подрывайте его авторитет и не лишайте веры в себя. И не смотрите на то, что он ребёнок. В сложной ситуации он проявил себя получше многих взрослых и не прятался за чужими спинами.
Хранитель взглянул на меня благодарно, но тем не менее направился к выходу.
— Извини, — сказала ему лекарь, — я ни в коем случае не подвергаю сомнению твой авторитет, но когда дело касается моих пациентов, чинов и званий для меня не существует. Но впредь я буду разговаривать с тобой более уважительно.
— Ничего, — махнул ей рукой хранитель, — я сюда проник тайком, так что заслужил такое обращение! — и он ещё раз, благодарно взглянув на меня, вышел из комнаты.
А лекарь покачала головой и вздохнула:
— Так все сюда и ломятся, так и ломятся! Пришлось даже охрану поставить за дверью!
— Оно того стоило? Я не в таком уж немощном состоянии, — сказал я.
— Вообще-то, был в таком. Даже странно, что ты мог ходить, потому что травм у тебя было великое множество. Я думаю, тебя спасло то, что ты шаман. Ты использовал ресурсы маны, а не своего организма. Это тебе и позволило держаться. Раньше с шаманами я так плотно не пересекалась, поэтому не знаю, как у вас это устроено. Но такая у меня гипотеза, — сказала лекарь.
— Было великое множество? — ухватился я за её слова, — именно было?
— Было, — кивнула она, — я же не зря свой хлеб ем. Магическая медицина не идёт ни в какое сравнение с традиционной. Возможности у нас значительно больше, но только вот проблема в том, что нельзя любого взять и обучить на лекаря. Для этого нужен особый дар. А встречается он не так уж часто.
— Все хорошие дары редко встречаются, — согласился я.
— Ты бы пригодился нам в команде, — сказала лекарь.
— Обработка продолжается? — усмехнулся я.
— Чуть-чуть, — улыбнулась она в ответ, — Афоня меня об этом не просил, просто поделился своими соображениями.
— Афоня? — поднял я брови, — а, ну да, Афанасий же!
— Вернёмся к нашим делам, — голос лекаря вдруг резко стал деловым, — я сейчас проведу с тобой ещё один сеанс, и потом через некоторое время сделаем ещё один заключительный. Кризис мы миновали, теперь идёт восстановление. Тут нужно время, как и при обычном лечении. Можно тебя восстановить экстремально быстро, я такое умею и иногда практикую. Но мои силы тоже не бесконечны, а пациентов сейчас много. Так что, я вынуждена распределять усилия и растягивать лечение во времени.
— Я не тороплюсь, — сказал я, и вдруг лоб покрылся холодным потом, — блин, вообще-то, тороплюсь! Мне же надо идти!
— Стоп! — вскинула вверх обращённые ко мне ладонями руки, лекарь, — тут я буду применять свою власть. Ты никуда не пойдёшь, пока мы не окончим курс. Какие бы важные и сложные тебе дела не предстояли, ты с ними справишься лучше, если дашь мне ещё одни сутки. Через сутки катись на все четыре стороны!
Я немного подумал, потом кивнул.
— Ладно, уговорила! Но за это посмотри вот эту девушку, — я кивнул в сторону Нины, лежащей на соседней кровати, — сможешь ей помочь?
