Когда наручники были на мне, я почувствовал, что паралич начал ослабевать. Разлепив губы, я резко крикнул:
— Бу!
Мужик, надевший на меня наручники, ещё не успел отойти и аж присел от неожиданности, непроизвольно скрестив ноги.
Я с трудом, но рассмеялся.
— Ты выглядишь жалко! — резко сказал старик своему «сотруднику», — не обделайся ненароком!
Тот, к кому обращались эти слова, взглянул на меня с ненавистью и отошёл в сторону.
— Мы ещё не закончили! — подмигнул я ему, а он наградил меня ещё одним ненавидящим взглядом.
— Учитесь! — тыкая в меня скрюченным пальцем, сказал старик, — видите, как нужно вести себя даже в безвыходной ситуации? Вы все сейчас держитесь хуже, чем он! Эх, Алик, — обратился он уже ко мне, — как же жаль, что ты не хочешь на меня работать. Таких перспективных ребят очень трудно найти! Ты мог бы быть настоящим бриллиантом в моей коллекции!
— Зря ты со мной связался, ой зря! — сказал я, слегка разминая шею вращательными движениями, — это тебя погубит.
Старик усмехнулся и покачал головой.
Если уж они начинают меня побаиваться и опасаться даже скованного, стоит укрепить их в этом отношении хорошим блефом. Я продолжал делать вид, что всё у меня под контролем, хотя не имел ни малейшего понятия, что делать дальше.
От наручников я освободиться смогу, это не проблема. Но вряд ли меня теперь оставят без присмотра. А если и оставят, то только в бессознательном состоянии.
Шанс выкрутиться есть всегда, нужно только поймать подходящий момент. Не стоит сейчас сразу использовать все козыри, которые у меня есть. Пусть мои возможности будут для них загадкой.
В принципе идеи, как вырваться, у меня были, но все они разбивались о кинетика. Что бы я ни делал, пока она рядом, жива и в сознании, все мои попытки вырваться обречены на провал. Для начала нужно было её обезвредить, только тогда появлялся шанс на побег.
Да, остальные тоже были не пустышками и представляли вполне реальную угрозу, особенно цыганка и парализатор. Но именно кинетик тревожила меня больше всего. Хотя и убивать её было жалко. Казалось, что девочке просто запудрили мозги, что она запуталась и связалась не с теми людьми. Но если объяснить ей, что к чему, то можно вернуть её на «светлую сторону». Не факт, конечно, но вполне возможно. В общем, опасение перед ней смешивалось с жалостью. А это было не очень хорошо, так как сковывало и ограничивало меня в действиях.
Старик повернулся и направился к надстройке на крыше, где, судя по всему, была лестница вниз. Уже возле неё он повернулся к остальным.
— Ну, чего замерли? Ведите его вниз! И глаз не спускать! Нам здесь ещё до обеда куковать, пока транспорт не придёт, — сказал он.
Все сразу зашевелились, кто-то направился следом за стариком, кто-то ко мне, чтобы конвоировать меня вниз.
Когда парализатор подошёл и пихнул меня в плечо, чтобы я шёл за остальными, я вдруг повернулся и сильно ударил его ногой в живот. Он крякнул, слегка согнулся и сделал два шага назад. Но поскольку стояли мы совсем близко к краю крыши, то второй шаг пришёлся уже в пустоту. Парализатор отпустил живот, взмахнул руками, но это ему не помогло, и он ухнул назад так быстро, что никто даже рта открыть не успел. Буквально через секунду снизу раздался глухой удар, оборвавший короткий вскрик падающего.
Первой среагировала кинетик. Она рванула к краю крыши и сиганула вниз. Но падать она, естественно, не собиралась. При помощи своего дара она просто опустила себя на землю.
— Как же ты меня достал! — брызжа слюной, заорал старик, — не думай, что ты настолько ценен, что тебя никто пальцем не тронет! Если издержки слишком велики, даже полезный актив отправляется на свалку! Ты была права! — повернулся он к цыганке, — надо поотрубать ему ноги и руки, чтобы он превратился в беспомощного червя! Не сможет генерировать ману в таком виде, отправится в утиль! Сдохнет какой-нибудь мучительной и позорной смертью!
По виду цыганки было видно, что она очень довольна. Как же, их лидер признал её правоту. Если поручить расчленять меня ей, она это сделает с энтузиазмом и без малейших сомнений.
Над краем крыши появилась кинетик и, приземлившись на край, отрицательно покачала головой.
— Он мёртв? — возмущённо воскликнул старик, — тут же невысоко!
Вопрос был риторический, все всё сразу поняли. И невысоко здесь было очень относительно.
— Приземлился неудачно, на голову, — сказала кинетик.
— Как будто на голову можно приземлиться удачно! — усмехнулся я, благо теперь говорить я мог.
— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — истерично завизжал старик. Смерть ещё одного из его людей окончательно вывела его из себя, — подними его! — крикнул он кинетику.
Она послушно исполнила приказ, подняв меня в воздух и переместив к центру крыши. Я уже даже начал немного привыкать к этим полётам.
