- В городе Фаворитки. Вот уже два дня, как тебя бросили на площади, ты терял кровь, а женщины-истерички и безвольные мужчины плакали и причитали вокруг тебя, и никто не осмеливался войти в этот проклятый город. Люди из Гордого города и партизаны пытались окружить город, но это ни к чему не привело. Ярость женщин лишь разгорелась еще пуще, чем мужество мужчин. Новость распространилась по всему королевству, гвардейцы Дворца предприняли атаку, чтобы помешать нам прийти тебе на помощь, но нам удалось отразить их нападение. Женщины нападали, чтобы захватить себе мужчин, и нам пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы не наткнуться на них, и все же они смогли напасть внезапно на нескольких воинов на стратегических постах. Люди из Гордого города одурманили их черным дымом, а потом привели к нам. У нас воины совокуплялись с ними, а
потом делали им успокоительные уколы. Ученые, доктора, мудрецы и пророки нашли снадобье, способное излечить жителей города Фаворитки, но до них надо было еще добраться. В конце концов, судьба послала нам семерых юношей из твоего города, необыкновенных юношей. Они несли оружие и черное знамя, в центре которого была нарисована белая рыба, точно такая же, как ты отнес во Дворец. Эти молодые люди сказали, что они сторонники Али-Рыбака и что посетили город Обжор, чтобы призвать людей там к переменам и отмщению. Новость настигла их, когда они были на пути к городу Импотентов, они незамедлительно прибыли сюда и утверждают, что способны разрешить эту ситуацию. Потом они без страха атаковали город во главе с музыкантом, который наигрывал на нае какую-то странную мелодию. Мы, плача, но без боязни, последовали за ними, и как не странно, импотенты и женщины-истерички очень быстро обрели покой. Они склонили головы, словно под тяжестью вечного проклятья, и стали лить слезы. Мы тоже плакали вместе с ними. В этот момент юноша с бумагой, пером и чернильницей в руках обратился к нам, прося снова занять свои посты: кое-кто подчинился, другие же продолжали лить слезы, сами не ведая почему. Потом к нам подошел знаменосец и дал нам ваты, чтобы мы заткнули себе уши. Стоило нам отступить на семьдесят шагов назад, как сознание наше прояснилось, и мы тут же увидели удивительное зрелище: твои сторонники, которые пришли к тебе на помощь, сделали то, что до сих пор не удавалось добиться ни пророкам, ни ученым, ни мудрецам, ни воинам. Музыкант не просто играл, он буквально таял, извивался, как змея. Щеки его раскраснелись, вены на шее раздулись, он то приоткрывал один глаз, то снова смежал веки, шея его изгибалась. Грудь его вздымалась, потом опять опадала. Он был весь в поту, и губы у него посинели от напряжения. Как он страдал, бедняга, Он мучался от того, что ему надо было что-то сообщить людям. Как это было тяжело! Какое ужасное зрелище! Но и как прекрасно было оно! Потом настал черед того музыканта, что играл на ребабе. Едва он начал, как импотенты и женщины-истерички почувствовали, что души их возносятся на седьмое небо и погружаются там в реку прощения... Тогда юноша-писец приказал нам унести тебя, что мы и сделали, и вот принесли тебя сюда, врачи оказали тебе первую помощь, а затем вернулись на площадь, где их ждала очень важная задача: делать уколы всем импотентам, вводить им лекарство во время сна, а также делать уколы женщинам сразу же после того, как они совокупятся с воинами. Теперь самое главное, чтобы не умолкал ребаб, и подошла подмога из Гордого города, и если будет так, то вся операция займет не больше трех дней.
35.
- Молчание означает поражение, - сказали посланца . города Фаворитки Али-Рыбаку, в то время, как делегация второго города увещевала его:
-"Кто пошел по дороге, тот пришел к Цели" - гласит пословица. А ты пошел по дороге, но пока еще не добрался до цели.
- Надо разоблачить врагов, - сказала делегация третьего города после минутного размышления. - Молчать о них - это непростительное преступление.
Глава делегации четвертого города, оглядев всех присутствующих, объявил, угрожающе размахивая саблей:
- Зло надо искоренять злом, обиду - обидой, и на каждый удар врага отвечать семью новыми ударами. Если он убивает, то и ты убивай. Если он тебя унижает, унизь его сам в двадцать раз сильнее. Если он надругался над одной из ваших дочерей, надругайтесь над семьюдесятью их девами! Далю если он вам не причиняет никакого зла, атакуйте его, чтобы знал, что вы - здесь и готовы ответить тысячей ударов на каждый его удар. Жизнь в глазах Обжор - это самоутверждение, прежде чем другие дадут почувствовать, что они тоже существуют на этом свете.
Делегация города Фаворитки долго колебалась, прежде чем взять слово:
- Какой бы не была преданность Его Величеству, Дворцу, - сказали они, молчать о его врагах - это прямое отступничество в минуту опасности. Скажи только, что мы должны сделать, а мы всегда готовы служить тебе.
Потом настал черед Девы, которая долго молчала, прежде чем заговорить:
