Синьор Альберто, прозванный Альбертоне, — рыбак, да не просто, а городской рыбак. Он ловит рыбу в реке Тибр с моста Гарибальди и с других римских мостов. Всегда одной и той же удочкой, но не всегда на одинаковую приманку. Потому что одни рыбы любят сушеные фиги, другие — сверчка, третьи — червячка. Но вот беда — самого Альбертоне никакие рыбы не любят. Не клюют на наживку ни зимой, ни летом. Он целые дни сидит, прислонившись к парапету, и ждет, не клюнет ли если уж не лещ, то хоть жалкая плотвишка. Может, сжалится над давным-давно застывшим на воде поплавком и дернет за крючок. Да так сильно, что утянет под воду не только приманку, но и бурно застучавшее сердце рыбака. Если вы проезжаете в восемь утра по мосту Гарибальди в одну сторону либо на закате едете в противоположную сторону, Альбертоне всегда сидит на своем месте лицом к реке, спиной к парапету. Попросите друга, если сами вы работаете и проверить не можете, проехать по мосту в полдень или в шесть часов вечера, он непременно увидит Альбертоне с удочкой в руках. От огорчения тот немного сгорбился, но это он, прирожденный рыбак Альбертоне.
В трех метрах от Альбертоне в тот день сидел молодой мужчина, который с виду годился не в рыбаки, а самое большее в продавцы энциклопедии, да и то в рассрочку. Но не успел он размотать леску и забросить в воду удочку со свинцовыми грузилами, как на крючок попался огромный серебряный голец, притом от счастья хвостом вилял. Длиной он был сантиметров сорок и весил целых два килограмма. Чудеса да и только!
Удачливый рыболов кинул его в корзину и насадил да крючок самого обычного червячка. И тридцать секунд спустя поймал полуторакилограммового усача. И тот словно улыбался от радости в усы.
— Этого типа рыбы, можно сказать, на руках носят, — пробормотал Альбертоне.
«Этот тип» тоже что-то бормотал всякий раз, когда забрасывал удочку в воду.
Альбертоне подошел и услышал:
— Рыбка-пешолино [1],
плыви к Джузеппино.
И тут же на приманку клюнула новая рыба. Альбертоне не утерпел.
— Простите, синьор Джузеппино! Я не собираюсь совать нос в чужие дела, но, может, вы объясните, как это у вас так здорово получается?
— Очень просто, — улыбаясь, ответил Джузеппино. — Смотрите и внимательно слушайте.
Он снова закинул удочку и снова забормотал скороговоркой:
— Рыбка-пешолино,
плыви к Джузеппино.
И сразу на крючок попался угорь, который в этой части Тибра вообще не водится.
— Да вы самый настоящий волшебник! — воскликнул Альбертоне. — Разрешите мне попробовать.
— Конечно, — сказал удачливый рыбак. Альбертоне забросил удочку и тоже повторил скороговоркой:
— Рыбка-пешолино,
плыви к Джузеппино.
Ни одна рыба не попалась.
— Простите, я забыл спросить, вас тоже зовут Джузеппино?
— Нет, но при чем здесь это?
— Очень даже при чем. Меня зовут Джордже, по прозванию Джузеппино. Потому-то рыбы и откликаются. Знаете, в заклинаниях надо быть предельно точным.
Альбертоне молниеносно собрал вещи и помчался на виа Биссолати, где находится Хроно-Тур, туристское агентство по путешествиям в прошлое. Он изложил свою просьбу дежурному врачу. Тот проконсультировался с электронно-счетным устройством, проверил ответ на перфоленте, запрограммировал машину времени и сказал Альбертоне:
— Все, готово! Садитесь в кресло, и счастливого вам пути… Минуточку! Вы уплатили за путешествие?
— Разумеется. Вот чек.
Доктор нажал кнопку, и Альбертоне очутился в 1895 году, в том самом, когда родился его отец.
Сам Альбертоне превратился в подкидыша, которого поместили в приют. Прошло несколько поистине адских лет, прежде чем он оттуда вырвался. Потом он стал работать в трамвайном парке, где работал и его отец. Постепенно они стали друзьями. Когда его отец женился и у него родился сын, Альбертоне сказал:
— Как другу тебе советую, назови его Джордже. Вот увидишь, это имя принесет ему счастье!
Отец вначале не соглашался.
— Своего первенца я хотел бы назвать Альберто. Но так и быть, назову его Джордже.
И вот младенца назвали Джордже и прозвали Джузеппино. Он пошел сначала в детский сад, потом в школу. Словом, в точности повторил жизненный путь Альберто, только под другим именем. Альбертоне, которого теперь звали Джордже, по прозвищу Джузеппино, со временем надоело повторять свой же жизненный путь. Это все равно, что вновь проучиться в сорока классах, ведь ему пришлось достичь тех же сорока лет и пяти месяцев, чтобы в нужный момент вернуться на мост Гарибальди. Но его согревала мысль, что теперь уж рыбам волей-неволей придется ему повиноваться.
Когда наступил день и час — прежний день и прежний час встречи с удачливым рыбаком, бывший Альбертоне прибежал на мост, размотал леску, надел на крючок наживку, закинул удочку и с бьющимся сердцем прошептал:
— Рыбка-пешолино,
приди к Джузеппино.
