История эта началась давно. В конце прошлого века. Весь прошлый век был весьма интересен. В нашей стране произошёл восхитительный эксперимент. Опыт, которого не проделывал над собой ни один народ мира. От этого всё течение века, если отрубить его концы, очень любопытное. Весь эксперимент закончился смертью Генсека, обладателя самого большого количества в мире наград на одну персону. Примерно на этот период пришлось окончание высшей школы геологом Рудольфом. Или как его называли однокашники: «РАФ», что являлось сокращением его фамилии, имени и отчества: Рудольф Александрович Фомин. Ещё в раннем периоде его жизни иногда его звали Фома, но эта кличка не приживалась, так как с виду её обладатель был вида далеко не лоховатого, а являлся худощавым брюнетом с чёрными, яркими, острыми глазами.
В его дипломном проекте ничего блистательного не было, это был типовой диплом, как много тысяч таких же дипломов об окончании института. Назывался дипломный проект длинно и нудно: «Геологические методы поиска и разведки…» — и так далее. На защите высокая комиссия поставила ему «четыре» не столь за сам проект и защиту, всё это в комплексе тянуло на «трояк», а за то, что сам соискатель был виден собой. Председатель комиссии, «оракул», генеральный директор всего Территориального Геологического Управления, ведущего поиск полезных ископаемых на всей геологической территории, на которой и располагался институт, до защиты Рафа дремал с открытыми глазами. В преддверии защиты комиссия всем составом плотно закусила в ведомственном общепите, разбавив холестерин дагестанским коньяком. У председателя комиссии кровь отлила от головы, мобилизовав все силы на переваривание ведомственной пищи, он задремал и очнулся только от громкого, хорошо поставленного голоса Рафа, соискателя звания «горный инженер». Председатель несвойственным со сна пожилого человека взглядом осмотрел ладную фигуру докладчика и навёл справку у секретаря комиссии:
— Кто этот юноша?
— Фомин Рудольф Александрович. Середнячок по результатам экзаменов.
Насчёт середнячка секретарша, конечно, «замазала»! Раф из сессии в сессию имел хвосты, в его зачётной ведомости доминировали трояки. Он проходил обучение в те счастливые времена, когда ещё оставались возможности, в исключительном случае, иметь допуск к сессии с задолженностью за прошлые экзамены. Эти исключительные случаи у него перманентно перетекали из сессии в сессию, вплоть до последней, десятой, на пятом курсе. Хвостов к этой сессии у него, на его собственное удивление, не было, и он, уже сам, назвал этот случай «исключительным». В честь этого он поставил очередной рекорд: пришёл на все пять экзаменам изрядно подшофе. Этот номер у него тоже пролез, и вот он стоял перед стендами с начертанной его шаловливой рукой графикой. На ней была красочно изображена суть описываемого проекта: геологические разрезы, карты и прочая атрибутика. После его чёткого, громкого доклада, председатель порекомендовал поставить ему «отлично» и велел:
— Обратить внимание на этого специалиста!
Ведущий протокол комиссии серый кардинал шёпотом порекомендовал снизить оценку, сказав, что объяснения по этой рекомендации предоставит потом, и остановились на компромиссе: «хорошо». Дипломанты, выходившие из аудитории, где шла защита, попадали сразу в соседнюю комнату, в объятия друзей, и там Рафу налили полный стакан ординарной водки, в качестве обряда. Основной банкет происходил в местном узловом ресторане. Половину суммы на банкет субсидировало геологическое управление, куда, в основном, распределялись выпускники. По этому поводу каждому виновнику торжества можно было привести по одному спутнику или спутнице. Спутниц у Рудольфа было великое множество. Вначале он всем однокашникам заявил, что придёт с певичкой из местного дворца культуры, но в последний момент певичка спасовала, инстинктивно опасаясь вокалистки из ресторана, где должен был состояться банкет. Раф быстро сменил тактику. Он собрал некое акционерное общество из выпускников, которые ещё не успели обзавестись спутницами для проведения бала, и пообещал им:
— По шикарной шмаре — каждому!