Я просыпаюсь так, словно кто-то за руку вытягивает меня из омута. Не сразу соображаю, куда идти, минуту топчусь на месте, затем, подхватившись, бреду домой.
Если этот наркотический сон хоть в какой-то степени отражает реальность, значит, Сергея кто-то ждет. Кому можно кричать с порога «Я дома»? Близким. Матери. Отцу. Жене. И детям. Но это так не вяжется с тем Сергеем, которого я знаю, с тем, кто уже составил о себе твердое впечатление, что уму непостижимо. Тот Сергей – самоуверенный тип, заигрывающий с официантками и дающий рыбкам рискованные миссии ради блага живущего человечества. А этот Сергей – тот, которого ждет семья. Пытаюсь сложить их вместе – и не могу. Заботливый Сергей – это как честолюбивый Паша. Либо они не складываются вместе, либо у меня туго с фантазией. Но если у Сергея есть семья, зачем он тогда выполняет желания “Золотой Рыбки”? Ведь у него есть на что тратить свободное время, и вместо того, чтобы выполнять чужие желания, он мог бы выполнять желания своих родных. Будь у меня муж или дети, я не стала бы играть в подобные игры.
Забавно, как сложилась моя жизнь с приходом в нее приложения. События одно ярче другого, мысли скачут с предмета на предмет, и все так клокочет и бурлит, что нет времени даже остановиться и оглянуться. И я в самом центре всего этого хаоса.
Паша сидит на скамейке у подъезда. У ног, обутых в берцы, – потрепанная спортивная сумка. Ясно, только с электрички – и сразу ко мне.
– Я тут окоченел совсем, – попенял он мне, – где ты гуляешь допоздна?
– Не ври, на улице плюс двадцать пять. При всем желании не замерзнешь.
– Я светолюбивый, нет солнца – мерзну.
– А я свободолюбивая, сколько хочу – столько гуляю. Голодный?
– А то, живот сводит.
Нет нужды спрашивать, зачем приехал. Ясно же: как только вышел в зону доступа, смс на телефоне сообщило, что я пыталась дозвониться целых три раза, вот и примчался. Не могу понять, умиляет меня подобная забота или раздражает.
– Как прошел выпускной? – кричит уже из ванны.
– Ка… А, хорошо, я была дороже всех. Глаз с меня не сводили.
– Круто. Надо сходить куда-нибудь вечером, и чтобы ты снова в том платье при полном параде.
– Как-нибудь обязательно. Осторожно, горячий.
Не люблю, когда в моей квартире кто-то остается ночевать, поэтому намереваюсь избавиться от него сразу после ужина, но, пока мыла посуду, он уже успел заснуть на диване в зале. Первый порыв – растолкать и вытолкать – завял на корню, стоило вспомнить предыдущую ночь. В крайнем случае, пусть дышит – буду цепляться за него как за спасательный круг. Бросаю на спящее тело покрывало и забираю ноутбук в спальню.
– Они требуют доказательств, – отстукивает Saмаритянин. – Не картонки с желаниями, а что-то более реальное.
– Они в своем уме? Мы должны нанять детектива, чтобы вывести на чистую воду виртуального игрока? Да даже если доказательства будут, дальше что? В кодексе даже статьи нет, которая бы под него попадала; если его исключат, он сменит данные, создаст новую страницу и вновь войдет в игру.
– Если мы предоставим доказательства, его могут судить как киберпреступника.
– Его не могут судить как киберпреступника, потому что киберпреступники запускают вирусы и взламывают пароли, а не придумывают желания, которые, к тому же, никто не заставляет выполнять. Он не использует силу, не шантажирует, не заставляет каким-то иным образом выполнять миссии, он просто передает бумажку, и все. Это не преступление, за это… нельзя наказывать.
– И что, предлагаешь спустить все на тормозах?
– Я… не знаю. Слушай, может, стоит попытаться с ним поговорить? Я тут подумала, может, в его действиях нет никакого злого умысла, может, он дает миссии не просто так, а с какой-то целью, и если мы выясним эту цель, это даст нам подсказку, как действовать дальше.
– А если нет у него никакой цели? Если от балды такие задания дает?
– Давай так: есть цель – отталкиваемся от нее, нет цели – сделаем все, чтобы он не стал Стариком снова.
– Ладно, давай так. Надо тогда найти остальных его рыбок, узнать, какие желания у них.
– Их нет в игре больше полугода и… Он мне пишет.
– Кто пишет?
– Сергей… Подожди.
– Пи-и-п.
– Как это понимать?
– Когда спортсменки выступают на художественной гимнастике, за десять секунд до конца отведенного времени раздается звуковой сигнал, чтобы они могли ускориться или замедлиться до того, как музыкальная композиция закончится. Так вот: пи-и-ип. У тебя осталось три дня.
– А у тебя?
– Я уже выполнил твое желание, но!.. Не торопись, у тебя еще целых три дня осталось.
– Это крайне благородно с твоей стороны. Если не учитывать, какого рода желание ты мне дал.
– Что он пишет?
– Не лезь.
– Так и знал, что ты это скажешь. Просто признайся, что оно тебе не по зубам, и на этом закончим.
– Не в этом дело. Я хочу его выполнить, только не знаю как.
– Ты снова забываешь – возможностей для интерпретации много, ты свободна в выборе.
– Спроси про остальных рыбок.
– Шш! – Почему именно такое желание? Оно что-то для тебя значит?
– Оно много для меня значит. Если ты его выполнишь, ты поймешь.
