Существует и другая, упрощенная конструкция «дорожки». В ней и грузовой, и наплавной шнуры замененены толстой капроновой нитью. Растягивает сеть в прямоугольную форму по горизонтали натяжение резинки и лески, а по вертикали – тонкие прочные реечки, привязанные по бокам на манер клячей у невода (нижние концы реек утяжелены свинцовыми грузиками, обеспечивающими небольшую отрицательную плавучесть).
Снасть, собранная по второму варианту, оказывает значительно меньшее сопротивление, когда амортизатор затягивает ее в водоем, что позволяет использовать сети большей длины – до 15–20 м. Однако применять ее возможно лишь в стоячих водоемах, даже слабое течение пригибает рейки и укладывает их на дно. Поэтому такая «дорожка» чаще всего используется для прудовой ловли карася.
Естественно, что небольшой размер сети позволяет «дорожечникам» добиться успеха только при отличном знании водоема и повадок рыб, его населяющих. Но можно «дорожить» и полновесной сетью-тридцатиметровкой, в этом случае и леска, и резина делаются в 3–4 раза длиннее, а груз заводится в водоем с лодки, реже (в теплую погоду) вплавь. Резину в таких случаях ставят более мощную (неплохо, например, работает резиновый жгут с прямоугольным сечением 4x1,5 мм).
Иногда (на нешироких и мелководных водоемах, а также в бухтах и заливчиках с чистыми берегами) груз не используют, а привязывают резиновый амортизатор к проволочному кольцу, надетому на колышек, вколоченный в противоположный берег. Такой способ позволяет не оборвать резину, вытаскивая груз из водоема. В прочих случаях между резиной и грузом (чаще всего – камнем, подобранным на берегу) полезно привязывать короткий отрезок лески, прочностью на разрыв уступающей резиновому амортизатору в 1,5–2 раза. Но даже такая предосторожность не всегда спасает амортизатор от разрыва.
Сигнализатором того, что в сети запуталась рыба, служит колокольчик; оставлять «дорожки» на «самолов» смысла нет, поскольку единственная попавшаяся щука очень быстро накрутит вокруг себя небольшую сеть, а остальные рыбы спокойно поплывут мимо.
«Дорожка» весьма удобна на небольших водоемах, расположенных неподалеку от крупных городов и испытывающих сильный прессинг со стороны городских рыболовов.
Снасть компактная, не требующая лодки, и вполне пригодна для того, чтобы посидеть после работы часок-другой на пруду или озерке неподалеку от дома, тем более что ничто не мешает ловить параллельно другой снастью, например поплавочной удочкой.
После нереста скатившиеся на более глубокие места голавли несколько дней приходят в себя, затем приступают к усиленной кормежке. Обычно полая весенняя вода в это время начинает уже убывать, но реки еще не вошли в берега и достаточно мутны и быстры.
После того как вода окончательно просветлеет, стайки голавлей постепенно разбредаются по реке и становятся на свои летние кормовые участки. В этот переходный период, длящийся около 10–15 дней (обычно в середине или второй половине июня) голавль неплохо идет в ставные сети.
Позже, в июле и августе, голавли попадают в сеть случайно, при ловле других рыб, изредка и по одной штуке. Дело в том, что крайне неровный подводный рельеф и перепады течения в местах излюбленных летних стоянок голавля делают там ловлю сетями невозможной или очень трудной. К тому же крупные рыбины весьма осторожны и даже тонкая сеть из мононити их пугает. Теоретически можно неплохо наловить сетью в мае, на тех же местах, где производится ловля донками, – но на водоемах, где мне доводилось охотиться за голавлями, действовал запрет на ловлю сетями в весенний период, и следили за его соблюдением весьма строго.
В свое время мне удалось методом проб и ошибок нащупать несколько мест, где в июне голавли неплохо попадались в сети. «Неплохо» – отнюдь не значит, что для доставки улова домой приходилось использовать грузовой автотранспорт: несколько голавлей в выставленную на 2–2,5 часа тридцатиметровую сеть запутывались, но суммарный вес их почти никогда не дотягивал до разрешенных к вылову 5 кг.
Сеть-трехстенку с ячеей 32 мм, длиной 30 и высотой 1,8 м я выставлял на небольшой глубине, около 2 м, причем почти все голавли попадались в верхнюю треть сети, запутавшихся возле грузового шнура можно было пересчитать по пальцам. Дно в месте ловли было ровное, глинисто-песчаное; большое количество топляков ловле не препятствовало: молевой сплав в тех местах прекратили лет 30 назад, и затонувшие бревна были сильно занесены, выглядели продолговатыми донными возвышенностями. Вдоль берега, на мелководье, шла полоса зарослей кувшинок, только-только поднявшихся на поверхность. Где кончались кувшинки, начиналась бровка, скат в глубину под углом 45 градусов, именно на эту бровку я выставлял сеть параллельно берегу. Попытки ловить дальше, на большей глубине, успеха не приносили, возможно, оттого, что голавли шли в верхних слоях и проплывали значительно выше наплавного шнура.
