Рыбы полностью

– Мне известно. А вот ты откуда знаешь?

– Да так, знаю кое-что.

– Удивительно.

– Так о чем твой проект?

– Да так, ерунда всякая.

– Неужели? Не представляю, как можно говорить такое о Сафо. Ее слова прекрасны. По крайней мере, те, что сохранились.

– Не знаю, ерунда или нет. В общем, это как бы попытка прочитать Сафо через пустоту вокруг нее. Через разрушение ее текста.

– Звучит интересно. Пустота – это хорошо. Почти так же хорошо, как и заполнение пространств. И разрушение. – Тео улыбнулся. – Разрушение может быть сексуальным.

Я поежилась.

– На мой взгляд, пропуски – это вроде напоминания о том, что в любви случается разъединение. Люди просто исчезают.

– Может быть, они оставляют место для чего-то более бесконечного.

– Может быть. Я только знаю, что все идет не очень хорошо. Мне это не нравится.

– Но ты же работаешь, не бросаешь?

– Да, работаю. Мучаюсь.

– Мучить себя – это тоже сексуально, если делать все правильно.

У него что, шутки такие? Или заигрывает? Я поднялась и замерла в нерешительности, не зная, что делать. Подойти к нему поближе или отойти подальше, подняться на камень? Я посмотрела на луну, повисшую в небе серпом. Вот его бы облизать или впустить в себя.

– Что ж, Люси, желаю тебе наилучшего с твоим самоистязанием, – сказал Тео. – И со следующим свиданием.

– Спасибо. Может, я еще увижу тебя здесь.

– Может быть.

– Пока.

– Доброй ночи. – Он оттолкнулся от камня и поплыл прочь.

Домой я вернулась немного взвинченная. Чертов придурок. Кто он такой? Что делает в океане? Пройдя мимо Доминика, который недоверчиво меня обнюхал и немного порычал, я взяла телефон. Пора послать весточку Гаррету.

Ответ пришел через считаные секунды.

И тут же получила сообщение. От Джейми.

Внутри у меня все ухнуло в пустоту. Клэр была права! Джейми как будто учуял, что я встречаюсь с другими. Удача повернулась ко мне лицом: Адам, Гаррет, Тео, Джейми. Я хотела подождать, не спешить с ответом, но, конечно, не выдержала и написала сразу же.

Короткая пауза.

Что ж, вот так вот…

Ну не чудеса ли? Может, я и впрямь ведьма? Уж не я ли это все наколдовала? И что он теперь хочет? Выглядело это так, словно я сделалась той женщиной, а Меган оказалась на моем месте. Мне вдруг стало безразлично, что он с ней. Мне нравилось быть желанной. И нравилось играть с ним. Ноль внимания – вот что он получит. На носу свидание с Гарретом, так что справлюсь. Вот это мне и было нужно – обилие мужчин. И тогда потребность в каждом сойдет на нет. Буду лежать голая в раковине. И пусть ходят вокруг меня хороводом.

– Да ты же просто сияешь! Ни с кем не встречаешься, а? – спросила Анника.

Она стояла на балконе отеля в длинном расшитом кардигане. Видеочат позволял любоваться прованским закатом у нее за спиной.

– Нет, ни с кем не вожусь.

– Вот и хорошо. Перезаряди кундалини-шакти. Не растрачивай это чи попусту – и станешь воином к моему возвращению. Как занятия в группе?

– Кошмар.

– Но ты же ходишь?

– Хожу.

– Дай посмотреть на малыша.

Я повернула монитор к Доминику, и Анника заворковала, а пес тронул экран лапой и заскулил.

– Какой-то он печальный, – сказала сестра. – Ты с ним достаточно времени проводишь?

– Мы с Домиником не разлей вода.

– Хорошо. Может быть, стоит добавить чуточку кокосового масла в сухой корм. Тогда и шерсть заблестит.

– Я уже так и делаю.

– Спасибо. Начни ему готовить. Рецепты я на столе оставляла: индюшка, цукини, гороховая смесь. Ему это нравится. А овощи хороши для баланса сахара в крови.

– Сделаю.

– Не люблю расставаться с ним надолго. Ты ведь не думаешь, что я плохая мама?

– Нет, двадцать первый век на дворе, не будь наседкой.

– Но…

– Это материнское чувство вины. Отдыхай, наслаждайся, а тетя Люси позаботится о нем.

Мы закончили разговор. Я чувствовала себя полной идиоткой. Анника всегда старалась быть хорошей сестрой. Когда умерла мама, она уже поступила в колледж и в доме появлялась редко, но постоянно звонила, напоминая, что я не одна и не забыта. А еще она присылала кассеты с записями, травку и косметику, чтобы я чувствовала себя крутой в средней школе. Еще до того, как разбогатеть, Анника оплатила аборт, который я сделала в девятнадцать лет, избавив меня от необходимости просить деньги у отца. И чем я благодарю ее? Тем, что не могу позаботиться о ее любимце, променяв Доминика на каких-то чужаков из интернета.