– Извини, что смеюсь. Ничего смешного здесь, конечно, нет. Странно только, что ты обсуждаешь это с незнакомым человеком.
– Ты же знаешь, сейчас все так делают.
– Знаю. Так что, ты же не обделался в гидрокостюм?
Я уже смеялась так, что в уголках глаз собрались слезы. Глядя на меня, и Тео ухмыльнулся.
– Это конфиденциальная информация. По-моему, мы не настолько близко знакомы, чтобы делиться такими подробностями.
– А, понимаю. Хорошо, что у тебя свои границы.
– Границ, в общем-то, нет, но прежде чем я буду готов раскрыть такие секреты, нам нужно стать намного ближе. – Он снова ухмыльнулся.
– А как это –
– Не знаю. Ну, если бы дотронулся до тебя…
Я удивилась. Даже не знаю, почему я всегда удивляюсь, когда какого-то мужчину тянет ко мне. Может быть, потому, что он такой красивый и молодой. Но какой-то смысл в этом был. Иначе зачем еще ему болтаться среди этих камней?
– Так ты хочешь дотронуться до меня? – спросила я.
– Да.
– К какому месту?
Тео подплыл к самому камню, и мне стало вдруг не по себе.
– Хм-м. Ты позволишь мне дотронуться до твоей лодыжки?
– До лодыжки? – От неожиданности я рассмеялась.
– Да, до лодыжки.
– О’кей. Можешь дотронуться до моей лодыжки.
Тео церемонно поднял руку, пошевелил пальцами, как пианист, и легонько стиснул мою икру. Я рассмеялась. Он потрогал и, глядя на меня снизу вверх, легонько помассировал лодыжку. Я уже не смеялась. Он медленно провел двумя пальцами по подъему стопы, осторожно пожал один за другим каждый палец, потом помассировал ахиллово сухожилие.
– Какие у тебя забавные лодыжки. – Он мягко похлопал по подъему – обычно так треплют по голове ребенка, – а потом головой прижался к икре. Жест получился странный, но чертовски приятный. – Нет, я не обделался в гидрокостюм.
– Разве Венис не вызывает у тебя желания трахать всех и каждого? – спросила на следующий день Клэр. – Здесь все такие вкусненькие.
Она готовилась к первому настоящему свиданию – не просто сексу – с Дэвидом и приводила себя в порядок в салоне неподалеку от моего дома. Я сидела в педикюрном кресле рядом, но только в качестве зрительницы.
– Более чем.
– Рада слышать, что ты не совсем забыла про свою киску.
– Конечно, нет. И вообще-то я тут закрутила с этим пловцом.
– С пловцом? Типа как на Олимпиаде?
– Нет, типа как в океане.
– Покажи мне его Фейсбук.
– Мы только несколько раз виделись, и у меня нет ни номера его телефона, ни почты – ничего. Только имя и знаю. Встречаемся у камней, волноломов, на берегу. Он там плавает по вечерам.
– Что значит «плавает по вечерам»?
– То и значит. Приплывает, и мы разговариваем. А еще он трогал мою ногу.
– Трогал твою ногу?
– Ну да.
– А, так он фетишист. Как Сара в группе.
– Сара свою ногу трогает.
– Не столько трогает, сколько ласкает, – уточнила Клэр. – Занимается любовью со своей ногой. Может, ею и мужчин заменила?
– Ха! Нет, не так. Похоже, моя нога кажется ему какой-то особенной. Или, трогая ногу, он трогает мою душу.
Клэр уставилась на меня.
– На самом деле все не так странно, как может показаться. И в эмоциональном плане мне ничто не грозит. Я не страдаю, потому что не зациклилась на нем, потому что знаю и даже уверена, что он придет. Я полагаюсь на него. Он для меня больше, чем друг, хотя, признаться, друзей я не хочу. А еще он настоящий красавчик, и на вид ему… может, двадцать один.
– Двадцать один! – взвизгнула Клэр. – Великолепно!
– Думаю, я действительно ему нравлюсь. Он бы не трогал мою ногу, если бы его не влекло ко мне. С другой стороны, сначала прикосновение было как бы чувственным, но потом… потом вроде как дружеским. Главное – я не схожу по нему с ума.
– Что ж, это-то и важно. Что ты счастлива.
– Да. Я даже не тревожусь из-за того, что не знаю номер его телефона, почту и даже фамилию. У меня такое чувство, будто вселенная принесла его, чтобы показать мне…
– Вселенная?
– Да, вселенная принесла его, чтобы показать мне, что я могу получить мужскую энергию, не потеряв при этом головы.
– Вселенная – дрочер, – сказала Клэр.
– Вижу, глазки-то горят, – заметила Брианна. – Поработала с внутренним ребенком?
– Вот уж нет, – отозвалась я.
– Была у психолога? – Куриная Лошадь посмотрела на меня с подозрением.
Я покачала головой.
– Ты сегодня действительно живенькой выглядишь. В кои-то веки.
– Спасибо.
Я рассказала, что у меня все хорошо, что я заблокировала на телефоне Адама и Гаррета. Про Тео и камни упоминать не стала, чтобы в группе не подумали, что я не способна позаботиться о себе и разгуливаю по ночам в не самых безопасных местах. Куриная Лошадь наверняка бы назвала это самовредительством.
Но сегодня здесь собрались одни страдалицы, так что в центре внимания я оставалась недолго.
Куриную Лошадь обстоятельства заставили вернуться к родителям, что травмировало ее психику. Точнее, она использовала слово «ретравмировало», припомнив эпизод из прошлого.
