Степаныч ничего не сказал. Просто крепко пожал мне руку. Это даже дороже иных похвал.
— Молодец, парень, — это уже дядя Федор. Он стоял дальше. У трибуны. Смотрел не на меня, а на других борцов. — Теперь ты получил билет на самолет. Давай, сваливай. ЦСКА откроет на тебя охоту. Уже нашел, куда скроешься?
Я покачал головой. Дядя Федор указал на меня. Палец с ободранным ногтем. Черно-желтым от курения.
— Только не к нам. Только не в спортзал. Иди куда угодно, хоть к Баба-яге в избушку на курьих ножках. Но не к нам. Там тебя сразу возьмут. Понял?
Ну да, что тут непонятного. Проблема в другом. Я еще до сих пор не нашел. В какую нору мне зарыться.
После соратников пришла Полина. Обняла, поцеловала в щеку. Улыбнулась.
— Ты молодец. Поздравляю, Витя.
Мягкие губы. Упругое тело. Я обнял девушку чуть дольше положенного. Сразу на ум пришли недавние коварные планы.
— Ты уходишь со мной, помнишь?! — напомнил я. — Без меня никуда.
Полина слегка стукнула меня в грудь.
— Хорошо. Договорились же. Буду ждать. Давай, заканчивай уже. Я сделаю пару фотографий с закрытия.
Я отправился выпить воды. Осталась еще пара поединков тяжеловесов. Но мне сейчас надо выпить. Без этого никак. Слишком много воды потерял.
Добрался до сумки. Достал обычную кипяченную воду в стеклянной бутылке. Выпил. Выдул двумя глотками.
Потом достал лимонад. Последняя бутылка. Тоже мгновенно выпил. Отдышался и услышал свою фамилию. Суслик звал посмотреть поединок Звеньева.
Дальше все пошло уже по плану. После шести поединков среди тяжеловесов соревнования закончились. Большую часть побед все равно одержал ЦСКА, так что вояки недаром хлопали в ладоши и отчаянно веселились.
Но ложку дегтя в этой бочке меда мы все-таки сумели закинуть. Я и Крабов, а также еще трое парнишек из других секций. Все они одержали победы над своими противниками из армейцев, дошли до финала. Выиграли и там тоже.
За счет наших побед вышло так, что поражение «Динамо» не такое уж и бесспорное. Мы показали, что еще способны барахтаться.
Так что, все к лучшему. Даже наоборот. За счет этих побед мы выделились. Особенно я, само собой, потому что Крабова и других победителей уже хорошо знали в руководстве ДСО. На меня уже тоже обратили внимание.
Но вот теперь уже познакомились поближе, как говорится. Это случилось сразу после окончания томительной церемонии награждения и раздачи грамот и медалей.
Меня и других победителей поманил Степаныч поманил за собой. Мы поднялись на третий этаж, вошли в огромный кабинет.
За длинным столом сидел подтянутый и чисто выбритый дядька с блестящими глазами. Как и полагается, в костюме и галстуке. Я его видел во время открытия соревнований.
Он встал из-за стола и с каждым из нас поздоровался за руку. Поздравил с победой. Меня самого последнего, при этом пристально поглядывал в глаза.
— А это тот самый Волков, который чуть не вырвал руку самому Лодочникову? Отлично, молодой человек, отлично. Далеко пойдете, если так будете продолжать. Я уже подписал ваше заявление и в курсе насчет ваших… э-э-э, трудностей с ЦСКА. Теперь на рассмотрение совета пойдет, это займет пару дней. Формальность, но все же. Так что, подождите совсем чуть-чуть, а потом вы станете полноправным «динамовцем».
Я кивал, что еще мне оставалось делать. Обещанного, конечно, три года ждут, обычно я не очень охотно ведусь на такого рода клятвенные заверения, но сейчас хотелось верить. Я в такой ситуации, что выбирать не приходится.
— Спасибо, конечно, буду ждать, — поэтому ответил я.
Мы еще недолго прибыли у начальника. Звали его кстати, Кашеваров Дмитрий Станиславович. Вроде хороший дядька, посмотрим, как он сдержит свое слово.
После того, как вышли от него, все разбежались по своим делам. Я искал Полину и нигде не нашел. Тем более, что Борька то и дело путался под ногами.
— Ты видел Олю? — спросил он меня, когда я уже переоделся и мы направились к выходу из зала вместе с другими нашими ребятами. — Что-то она уже давно не ходит на работу.
Я посмотрел внимательно на приятеля. Спросил он вроде как походя, мимолетно, безразлично, но на самом деле, конечно же, не просто так. Хотел узнать, не порвал ли я с Ольгой.
— Не ходит? — переспросил я. — Вроде недавно только видел её. Правда, она не хотела говорить, торопилась. Поэтому я не стал ее тревожить. А ты не видел?
Борька покачал головой. Опять вроде бы безразлично, но я видел, что он рад. Рад тому, что я уже не встречаюсь с Олей.
— Ну, тогда странно, — сказал он, почесав за ухом. — Я ее уже давно что-то не видел. Тетка, которая вместе с ней сидит, говорит, что она взяла отпуск за свой счет.
Я улыбнулся. Мы вышли из коридора и очутились в вестибюле. Все тоже направлялись наружу. Вместе со всеми мы вышли из здания.
— Тетка рядом с Олей всегда так говорит, — рассеянно пробормотал я. — Вечно бережет Олю, как сумасшедшая. Так что я бы тебе советовал не очень ей доверять.
Борька хотел сказать что-то еще, но кто-то схватил меня за руку. Это конечно же, оказалась Полина.
Вот негодяйка. А я думал, что она уже свалила от меня. Уже и не надеялся ее встретить.
